Даже у обесчесченного представителя знати оставались в столице друзья на высоких постах, и случись там какая-нибудь перетасовка, можно было сказать наверняка, что барон окажется на самом верху в благодарность за помощь своим хозяевам.
Однако губернатор не хотел нести отвественность за то, что отказался от груза пшеницы, который мог спасти Ситку от голода. Колония слишком зависела от внешних поставок, к тому же у некоторыхе горожан, таких, как купец Басх, например, тоже были влиятельные знакомые.
Пообещав вернуться к обеду, Лабарж вышел из замка.
— Патовая ситуация, — сказал он Бену Турку, который остался его ждать, — но если подумать, мы сможемнайти способ разгрузиться к завтрашнему утру.
— В твоеи распоряжении может оказаться целая неделя, — без особой надежды произнес Турк. — Во Фриско всякое может случиться всякое.
Лабарж не был так уверен. Зинновий, несомненно, отплыл на Ситку сразу после «Саксвиханны», однако шхуна потеряла некоторое время, грузя пшеницу в устье Колумбии, в Портленде.
Граф Ротчев мог оттянуть отправление, потому что не желал оказаться в руках своих врагов, но он и не был человеком, который может забыть о своем долге, поэтому раньше или позже Ротчев и Зинновий должны появиться в Ситке. Послав Турка на причал с запиской для Коля, Жан прошелся по немногим улицам города. Темнокожие женщины-индеанки, красочно выглядевшие в своих национальных костюмах, собрались на улицах, каждая со своим пустячком на продажу, и каждая шла той гордой походкой, которая и привлекала в них русских.
Индейцы-тинглиты были сильным физически, воинственным, умным народом, который ни в коем случае не считал, что потерпел поражение во время колонизации Аляски. Они стерли с лица земли первое русское поселение в Ситке в 1802 году и верили, что при возможности смогут сделать это еще раз.
Постояв перед зданием клуба, посторенным для служащих Русско-Американской компании, Жан подождал, пока двое пьяных и явно ищущих ссоры «промышленников», качаясь, не пройдут мимо него.
Шин Бойар стоял напротив и был готов при случае вмешаться.
Он подошел к Лабаржу и, не глядя на него, тихо произнес:
— Ты поднял шум, капитан. Парня из замка, вызвали на причал, он прыгнул в лодку и понесся на новый патрульный корабль «Лена».
Рудаков действовал с умом, который в нем трудно было подозревать. Он, очевидно, нашел план, который поставит его в более выгодные условия при заключением намеченной на вечер сделки.
