В противном случае, выгорел бы весь порт, и ничто не спасло бы Сидней-таун или всю целую города, начиная от Кларкс-пойнт. Но ветра не было. Был только треск языков пламени и черный дым над черным заливом.
Его первым желанием было найти Зинновия и разделаться с ним, но это ни к чему не приведет, лишь закроет перед ним все двери в Русскую Америку. Ответом была пшеница. Зинновий явно хотел помешать импорту зерна в Ситку, но доставка зерна, была тем ключом, который откроет перед Жаном северные земли. Уставившись на огонь, он начал думать.
Саттер тоже выращивал пшеницу, но сейчас закрома у него пусты. Как насчет Орегона? В тех плодородных долинах поселилось много фермеров, они наверняка выращивают хлеб. Несмотря на то, что Орегон был значительно ближе к Калифорнии, чем Гавайи, новости оттуда приходили гораздо реже, тем не менее это был шанс. Поселенцы Орегона — более серьезные люди, чем большинство калифорнийцев.
Там будет пшеница, там должна быть пшеница.
Жан быстро распихал толпу в поисках Барни Коля.
Когда он нашел его, тот стоял вместе с новым вторым помощником.
— Завтра вечером, — сказал Жан. — Вы отплываете завтра вечером.
— Без груза?
— У Фицпатрика есть груз до Портленда, он уже месяц ищет корабль. Не знаю, как вам это удастся, но загрузитесь и отплывайте завтра в пять пополудни.
— Сделаем, если надо, — сказал Коль. — Черт побери, я готов был отправиться на Аляску. Совсем готов.
— Мы пойдем на Аляску... но вначале вы встретите меня в Портленде. Орегон... Жан смотрел, как рушится стена склада, увидел, как поднялись языки пламени и клубы дыма, увидел огненный шар горящего зерна.
Вверх посыпались искры. Не стоит об этом думать. Что сделано, то сделано.
Он быстро подошел к жеребцу и прыгнул в седло.
— Елена, — он повернул жеребца, — я отвезу вас домой. Передайте графу Ротчеву, что он получит пшеницу в Ситке, как и было обещано. Передайте, пусть не беспокоится.
— Но каким образом?
— Оставьте это мне. — Они шагом вели лошадей от места пожара. — Жаль, что не знаю, увижу ли вас снова.
Жаль...
— Мне тоже, — просто сказала она. — О, Жан, это правда, это правда!
У двери особняка на Ринкон Хилл он помог ей спуститься с седла и посмотрел вслед мальчику, уводящему лошадь. Какое-то мгновение они стояли вместе перед пустыми глазницами темного дома. Он слышал ее дыхание, ощущал слабый запах духов, которыми она пользовалась и которые он никогда не забудет. Не сговариваясь, они посмотрели на красное сияние умирающего пожара.
