— Это будет стоить вам тысячу долларов, — наконец сказал он.
Барон Зинновий поднял глаза, в которых не отражалось ничего.
— Вы получите пятьсот. Если Лабаржа изобьют как следует, еще пятьсот. И еще пятьсот, если сгорит его склад.
О'Брайен глубоко вздохнул.
— Будет сделано, завтра вечером.
Зинновий подтолкнул по столу маленький мешочек. Когда тостая рука О'Брайена накрыла его, мешочек слегка звякнул.
— Проследите, чтобы все было сделано как надо, — приказал Зинновий.
Когда они направились к двери, Дюан немного задержался и прошептал:
— Смотри, не оплошай.
Этот человек в игрушки не играет.
— Когда я подводил, Чарли? Спроси себя — когда я подводил?
Глава 10"
"Капитан Хатчинс стоял у окна своего маленького офиса над складом. Приближался вечер унылого, дождливого дня. На несколько минут дождь прекратился, и перед ним раскинулся мокрый и молчаливый порт. Море в гавани приобрело темно-серый цвет, и корпуса кораблей стали черными. Некоторые суда зажгли стояночные огни. В офисе было два окна, и то, перед которым стоял Хатчинс со сложенными за спиной руками, выходило на край причала и залива.
Во втором окне была видна улица по всей длине порта и уходящий вдаль берег. В комнате было мало мебели: письменный стол, вращающееся кресло, вертикальный ящик с отверстиями на стенке, в котором по порядку были разложены счета и расписки, черная, кожаная лежанка и два очень потертых капитанских кресла.
На причале стоял какой-то высокий мужчина, глядящий на океан, однако за последние несколько минут он несколько раз оглянулся на склад.
Хатчинс нахмурился. В городе, где практически правят бандиты, такой факт нельзя было упускать из вида. За спиной Хатчинса Жан рассказывал свой план путешествия на север.
Человек на краю причала обернулся снова, и Хатчинсу удалось в первый раз разглядеть его лицо.
— Жан, ты знаешь Фрила? Того парня, который ошивается вместе с Янки Салливаном?
— Знаю.
— Что он делает на причале в такой час?
Лабарж встал и подошел к окну. Фрил, один из громил Сидней-тауна, был известен ему, как грязный и злобный тип, участвовавший не в одной поножовщине и не в одном ограблении.
Он подошел поближе к окну и заметил движение в дальнем конце причала. Присмотревшись, он обнаружил стоящих в тени двух человек возле затемненного склада примерно в квартале отсюда.
— Он не любуется закатом. У него на уме что-то еще.
— До сих пор они оставляли нас в покое.
Жан вернулся в центр комнаты, вынул револьвер и проверил заряды.
