Этот невинный молодой человек с лицом профессионального дуэлянта, который покупал меха, оказался сообщником одного из самых спосбных политиков Америки.
— Тебе известно это имя?
— Роберт Уокер, — спокойно сказал Ротчев, — один из наименее известных американских государственных деятелей, но один из самых талантливых и энергичных.
— Миссис Херндон сказала, что он больше не занимается государственными делами.
— Дорогая моя, — Ротчев снова наполнил чашку, — такие люди никогда не прекращают заниматься государственными делами.
Однажды окунувшись в политику, они ее не бросают. Я не сомневаюсь, что он живет политикой, а судьба страны — его судьба. — Он рассмеялся. — Я рад, что наш молодой друг не так наивен, как может показаться с первого взгляда.
— Это может быть совпадением."
"— У него есть пшеница, которую он не хочет продать своему другу, но продаст Аляске. У него есть друг — политик, с которым он переписывается. Он задает вопросы об Аляске, а его друг с удовольствием водрузит флаг Соединенных Штатов над всем американским континентом.
По-моему, Елена, этот молодой человек может помочь нам. Он может очень помочь нам.
Глава 9
Пересечение улиц Джексона и Кэрни было известно как «Уголок убийц». Напротив «Опера Комик» находился салун Дэнни О'Брайена, и развлечений больше выбирать было не из чего. Салун был любимым местом встреч для головорезов из Сидней-тауна, а позже для крутых ребят из банды, получившей название «рейнджеры Барбари Коуст» — рейнджеры Варварского побережья. Салун сгорел, но был перестроен с некоторыми добавлениями, однако клиентура там осталась прежней.
В подвале под салуном находились комнаты для иных развлечений, чем выпивка и азартные игры. В яме, расположенной в центре подвала, устраивались собачьи бои, где собаки дрались с собаками или с другими животными. Человек, которому для работы нужны были крутые парни, мог быть уверен, что найдет их в салуне О'Брайена.
На следующий вторник после встречи между Лабаржем и Зинновием три человека беседовали за неприметным столиком у О'Брайена.
Едва Чарли Дюан, Ройл Вебер и барон Зинновий уселись, как появился сам О'Брайен. Вебера и Дюана он знал очень хорошо, особенно Дюана, который был политиком, посредником, и не гнушался прибылями от некоторых нелегальных операций. Этих двоих было достаточно, чтобы привлечь его внимание, но элегантная одежда барона пахла большими деньгами, а этот запах был особенно любим Дэнни О'Брайеном. Он подошел к их столику, вытирая свои жирные руки о жилетку.
