"
"Домишки крестьян походили друг на друга своей унылостью, и были бы вовсе неразличимы, если бы не цветы в окнах. В деревнях редко встречались деревья или трава, но в окнах они видели герань, олеандры, чайные розы и фуксии.
Затем подошла ночь, когда они ночевали в двухэтажном кирпичном доме у реки, вывеска которого гласила: «Комнаты для проезжающих». Лабаржа разбудила на рассвете чья-то рука на плече, он проснулся и увидел склонившееся над ним тонкое, мертвенно-бледное лицо совершенно незнакомого человека. Лабарж быстро приподнялся, и человек отступил.
Жан оглянулся на дверь смежной комнаты, где спала Елена.
— Все в порядке, — сказал человек. — Знаешь, приятель, я ничего не тронул, а что касается сударыни, то я никогда не беспокою женщин. Все что угодно, только не это, друг.
— Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали?
Незнакомый парень стоял, усмехаясь, широко расставив ноги. Его нос походил на огромный клюв, морщинистая шея была, как у стервятника, а маленькие голубые глаза искрились циничным юмором.
— Ты спрашиваешь, как я сюда попал? Через дверь, приятель, через эту самую дверь.
Замки? У меня, знаешь, нет для них времени, а желания стучаться в твою комнату в такой час не имею. Дураки, знаешь, могут выглянуть, и чего доброго, начать думать.
— Что вы хотите?
— Вот это по мне. Мне нравятся люди, которые сразу переходят к делу. Но штука не в том, что я хочу, а в том, что вам требуется. Полиция, приятель. Она охотится за вами. За тобой, за сударыней и за моряком, что с вами едет.
— За моряком?
— Точно.
.. я сразу его приметил. Ты тоже выходил в море, приятель. Я и сам не новичок на корабле, провел семь лет на борту шхуны, приписанной к Ливерпулю. Там и выучил английский. Но на твоем месте, я бы встал.
Жан вскочил с постели и быстро оделся. Он не имел понятия, кем был этот человек, однако предупреждение было предупреждением, а то, что полиция искала его, было более, чем вероятным.
— В чем дело? — спросил Лабарж. — Почему вы думаете, что меня ищет полиция?
— Так уж получилось, приятель.
Я не люблю полицию, чтоб им провалиться. Время от времени она доставляла мне неприятности, поэтому когда я вижу человека в черном пальто, вижу широкие челюсти и узкий череп, я говорю себе: «Это полицейский». И начинаю прислушиваться к тому, что он говорит. А он расспрашивает, ищет людей, описание которых один к одному схожи с вашими. Я видел, как вы приехали, знаю, где остановились, ну и подумал, что вам с сударыней будет интересно об этом узнать, поэтому и пришел.
