— Он старше их по званию. Хочешь проблем? — спросила, думая о другом.
— Это временно. Из-за этой статьи у него на работе началась проверка, говорят, уже вскрылось много неприятного.
— Если человек подлец, то во всех областях, — поджала губы Айза.
— Судя по информации в Сети, мое имя с ним не связывают, — продолжала я поиски, — видимо, помимо меня он общался с уймой женщин. Как ни странно, это вышло мне на руку. Хоть нашу фамилию не будут полоскать в прессе.
— Я понимаю, что воспитание заставляет тебя сдерживаться, но с нами можешь говорить откровенно.
— Элла взяла меня за руку.
Тут я наткнулась на новую заметку, где писалось, что не только Согу развлекается с женщинами. В статье говорилось, что у полковника Стоуна появилась девушка и у них страстный роман, который пара не афиширует, предпочитая скрывать отношения. Однако недавно она посетила его на работе.
— Ах, подлец! — вскочила я в полной ярости. — Я тут мучаюсь, страдаю… Да у меня крыша едет от переживаний и эмоций, а у него, значит, роман? Убила бы!
Это был нервный срыв.
Меня уже не смущало, что в мою сторону странно поглядывают гуманоиды, не смущало, что Стоун не виноват в моих эротических снах и имеет полное право на отношения. Одна мысль, что я грежу о нем, пока он любит другую, сводила с ума.
— Ты так сильно переживаешь, — мрачно заметила Айза. — Мы и не думали, что тебе будет так нелегко.
А я, прикрыв глаза, не слушала подруг и пыталась справиться с эмоциями.
— Все, пойду поработаю, а то меня сейчас разорвет, как ядерный реактор, — пробормотала и зашагала прочь.
— Ну, Согу, ну, погоди! Уйдешь на котлеты! — рыкнула Орла.
— Негодяй! — воскликнула Элла.
И с этим сложно было не согласиться.
* * *В детстве я любила тайком пробираться в папин кабинет, любоваться различными вещами и отыскивать сокровища, которые там хранятся, чтобы поиграть с ними. Прошли годы, но мне все так же приятно заходить сюда и рассматривать вещи отца.
Вот и сейчас, пока накрывали на стол, я прокралась в кабинет и, прикасаясь к его вещам, вспоминала моменты детства.
В комнате висела голограмма с множеством значков и пометок, были расставлены древние изделия, предметы обстановки, которые коллекционировал отец.
— Виктория…
В дверном проеме стоял генерал Эргер и внимательно меня рассматривал.
— Ты очень много работаешь, — заметила я, кивая на голограмму.
— Сейчас непростое время, приходится принимать важные решения, — пояснил отец, усаживаясь за стол.
