Трудно признаться себе, но от правды не уйдешь.
Мысли отвлекли меня от нашей игры, впрочем, я и без того знаю, что попалась. Рывок — и меня хватают в объятия, заведя руки за спину. Я так тесно прижата к телу драга, что чувствую все его желания и боюсь своих.
Мужчина склонился к губам, заставляя отстраниться назад, избегая поцелуя, а он воспользовался моим движением и прикоснулся к незащищенной шее, лизнул жилку, провел носом снизу вверх, вдыхая аромат кожи.
Вот же зараза! Обольститель в синей шкуре.
Неужели все драги такие?
Руки Стоуна сжались, сильнее стискивая меня. Губы более жестко впились в шею, жарко лаская. Мое лицо полыхало от смущения и удовольствия. Отстраниться было невозможно, и в отчаянии, пока сохранились остатки силы воли, я изловчилась и укусила драга за плечо. Тот зарычал и, приподняв меня в воздух, бросил на постель, стоявшую в середине комнаты.
Не успела опомниться, как оказалась придавленной мужским телом. Это пугало — на кровати наши игры еще не происходили.
Как далеко мы можем зайти во сне? Наяву встречаюсь с одним мужчиной, а целуюсь с драгом, то есть не целуюсь на самом деле, это же сон…"
"С двух сторон от меня уперлись руки Стоуна, лицо склонилось к моему. Я попробовала выскользнуть из-под мужчины, но он, чуть сместившись, сдавил мои плечи, пресекая попытки сбежать, и впился в губы.
Это был второй наш поцелуй, в первый раз я лишилась сознания во сне, но, придя в себя, все равно осталась в своей грезе. Меж тем ничто не мешало драгу исследовать новые территории, вкушать, соблазнять, подчинять.
Он чувствовал попытки высвободиться и надавил сильнее, прижимая меня к кровати. Рука легла на шею, чуть сдавливая, заставляя переключить внимание на неудобство и позволить ему беспрестанно целовать меня, играть с языком, лаская его и углубляя поцелуи.
Вторая рука поползла по телу вниз, едва касаясь, очерчивая талию, затем, легко скользнув на попу и спустившись ниже по бедру, обхватила ногу. Пальцы сжались, поцелуй стал более страстным, я уже задыхалась и легонько поскуливала, прося пощады.
Меня снедало желание, я комкала одеяло, ноги непроизвольно сжимали икры мужчины, и это добавляло ему преимущества, чтобы обездвижить меня сильнее.
Драг прервал поцелуй, позволяя мне отдышаться, и, склонившись к моему уху, шепнул:
— Такая сладкая, невинная. Наяву такого быть не может. А здесь… Ты девственница?
— Да, — тяжело дыша, пробормотала едва слышно.
