— 201-й, как обстановка? Борт управляется? — продолжался опрос в эфире.
Оператор с Як-44 передавал запросы от Мулина.
— Управляется. Пускай встречу готовят в Хама. Нужна команда техпомощи, пожарные и вооруженцы. Желательно наши.
— Понял вас. Уже вылетели в вашу сторону, — ответил ему оператор.
— Спасибо, — спокойно сказал Тобольский, но в его голосе чувствовалось напряжение.
Думаю, что после посадки он всё выскажет первому попавшемуся сирийцу. По мне так нас просто решили сегодня «слить».
Посадку на аэродроме выполнили спокойно.
Стоянку нам предложили на перроне базы, но Тобольский запросил место в самой дальней части. Подальше от остальных самолётов и вертолётов, которых здесь было предостаточно.
— Отсюда должно было вылететь наше прикрытие. Все вертолёты зачехлены, — сказал в эфир Тобольский.
На стоянке и правда много Ми-8 и Ми-24, но их никто и не готовит к вылетам.
— 202-й, с прибытием. Выключение по готовности, — мило сказал мне в эфир местный руководитель полётами.
— Выключаюсь. Всех благ, — ответил я и сразу выключил радиостанцию.
"
"Вертолёт Тобольского стоял от моего в сотне метров и уже был обесточен. Олег Игоревич открыл дверь кабины и спрыгнул на бетон.
В это время в нашу сторону двигались две машины с сирийскими военными номерами. Наверняка местное руководство отправило нас встретить.
Я быстро вылез и закрыл дверь кабины. Советских техников или солдат здесь не было, так что нужно самим будет охранять вертолёты.
— Как аппарат, Саня? — спросил у меня Тобольский, когда я подошёл к нему.
— Во! — показал я ему большой палец.
— А я вот свой даже распробовать не успел. Первая же очередь и попали в двигатель.
— И ведь пробили же. А я смотрю, огненная вспышка и вас нет.
— Всё как-то в один момент случилось. Я ж то же самое подумал, когда тебя не увидел. А потом голос в эфире услышал. Так что из передряги мы выбрались, но вертолёт один встаёт у нас «на прикол».
На посадку заходила пара Ми-8 в сопровождении двух Ми-28. Похоже, что это прибыли наши специалисты.
Но ещё раньше них прибыли хозяева базы. Сирийские машины остановились недалеко от нас. Оттуда вышли несколько человек в лётной и технической форме.
— Друзья! Как мы вам рады! — сказал на русском языке самый первый из них, двигаясь к нам.
Он был высокого роста, худой, и от него пахло весьма неплохими духами. На руках золотые часы. Один из передних зубов блестел на солнце золотым отливом. Ещё и солнцезащитные очки были у этого сирийца явно некитайские.