Решайся. Иного выхода не вижу. Сглупила сразу, а теперь своего не добьешься.
Мне деваться некуда. Теперь поздно подлизываться, да и унизительно. Каждый из нас пошел на принцип.
Оставалось дело за деталями.
Пунктом первым я направилась в гости к Алессу, его дверь — третья, если считать от нашей квартирки. Вдруг Рыжего нет дома? Тогда план насмарку. Можно звонить Мэлу и признаваться: «Твоя взяла. Сдаюсь».
Ура! Парень, как и я, прогуливал занятия, предпочтя любимый дом институту. Он вышел в коридор, и в приоткрытую щель мелькнуло убранство жилища.
Нифигасс, одинокий юноша занимает роскошную хату! Видно, он имел немалые связи в правление тётки-вехотки.
— Привет. Мне нужно снадобье, чтобы изменить голос.
Рыжий поглядел на меня как на полоумную, зато ответил по существу:
— Понизить или повысить?
Куда уж выше? Выше только дискант.
— Понизить. И чтобы с хрипотцой.
— Есть контральто с миопатическим парезом гортани.
Я ничего не поняла, но согласилась:
— Ага.
— Пятьсот висов. Сто миллилитров. Действует час, начало — через пять минут после принятия.
Придешь послезавтра.
Часа вполне достаточно, а сроки поставки не устраивают.
— Эй, мне нужно сегодня, — застопорила я носком туфли закрывающуюся дверь.
— Когда?
— Прямо сейчас.
— Тогда два штукаря.
— Заметано.
Боже, куда катится мир? Один тип держит в холодильнике от нечего делать пару десятков снадобий для изменения голосовых связок, а вторая типица, не задумываясь, швыряет деньги на ветер. Оно того стоит?
В обмен на пачку стовисоровых купюр из секретной заначки я получила склянку, закупоренную резиновой пробкой.
Внутри вяло покачивалась густая фиолетовая смесь.
Вива дожидалась, сидя в кресле с Котом, придавившим её многотонным весом, и почесывала мохнатого за ушком.
— Откуда взялся? — показала на животное.
— Приблудился. Дворняжка он, не аристократ.
— Вижу. Интересное создание, — девица задрала Коту морду и заглянула в глаза. — Я бы поклялась, что он неживой, но он теплый, дышит, и у него бьется сердце."
"Кот соскочил с колен Вивы и запрыгнул на подоконник, уставившись в окно.
— Уж поверь, живее не бывает, — вспомнила я, как намедни усатый хрустел свежемороженой рыбой, ломая той хребет.
— Удачно сходила? — спросила стилистка. — Отлично. Приступим.
Через полтора часа на меня из зеркала смотрела блондинка с длинными соломенными волосами и яркими сочными губами. Макияж вышел воинственным, но на всякий случай Вива посоветовала надеть темные очки, чтобы не раскрыться раньше времени.
