По команде гвардейцы начинают ковыряться у себя в ноздрях, а потом резко дёргают пальцы наружу.
— А-А-А! — раздаётся короткий, единый вопль боли. Все пятеро с глухим стуком падают на пол, который теперь покрыт брызгами крови. Бездыханные тела раскиданы, а лица искажены от болевого шока. Потеряли сознание. Бывает.
— Боже… — тихо шепчет девушка, в ужасе глядя на изуродованное лицо того, кто ещё недавно зажимал её. Но затем она замечает своего вылеченного парня и со счастливым писком бросается к нему. — Петя! Петечка!
— Лиза! — парень прижимает её к себе, всё ещё слегка ошеломлённый.
Через её плечо он смотрит прямо на меня, явно не понимая, что происходит. Я, не обращая особого внимания, вытираю стойку тряпкой, которую нашёл в раковине. Просто не могу смотреть на этот свинарник. — Г-господин, спасибо вам огромное!
— Не благодари, — отмахиваюсь. — Я же не могу позволить твориться всякому безобразию в моём городе.
— В вашем городе⁈ — парень и девушка одновременно ошарашенно произносят.
Лена, с лёгкой улыбкой, поднимает руку, на которой сверкает родовой перстень.
— Именно так.
— Филин⁈ Господин! Вы вернулись! — девушка то ли с радостью, то ли с ужасом вжимается ещё сильнее в своего защитника. — Мама рассказывала о вас!
О обо мне? Ну, это вряд ли, крошка.
— Царским декретом я владею Невской губой, — заканчиваю протирать стойку и бросаю тряпку в раковину. — Так что Гриммарты скоро вылетят отсюда вон. Вам лучше ближайшие пару дней посидеть дома, не высовываться.
— Как прикажете, господин, — Петька почтительно кланяется, Лиза тоже поспешно повторяет за ним, хотя её глаза всё ещё расширены от шока.
Похоже, она не может решить, что её больше поражает — я или то, что барная стойка теперь блестит от чистоты. Да, убрался. А кто, если не я?
Когда спасённая парочка уходит, я быстро просматриваю память вырубленных Гриммартов. Какие там «гвардейцы» — это обычные бандюганы! Взятки, дебоши, насилие, тёмные делишки с местной полицией… И всё это в моём городе! Приговор ясен — Легион. Или, на худой конец, «запчасти».
Разумы забираю в любом случае.
— У-у-убить, мазака? — жалобно просит Змейка, желая поточить когти о гортани бездыханных гвардейцев. Сознания я забрал, но оболочки живы.
— Змейка, не марайся, — тянет её Лена за руку к выходу.
Я, между тем, прихватываю с барной стойки пачку сока — за клининг тоже надо как-то расплачиваться. Мы продолжаем путь. Уже скоро подлетит и гвардия, а там начнётся вся свистопляска. Да-да, я уверен, Вельмором не съедет.
