Невозможно было определить, откуда он направлялся, но, судя по тому, как прилипли к голове его волосы, он находился под дождем довольно долго. Небо снова потемнело, и он пропал из виду.
Фальк вытер лицо и сосредоточился на дороге под ногами. Она была скользкой от луж и грязи, и он испытал облегчение, когда они повернули за угол и оказались под навесом гостевого дома. Остановились у номера Кармен. Книжища была спрятана у нее на груди, под курткой. Теперь она ее вытащила и протянула Фальку, а сама стала искать по карманам ключи.
Это был альбом для вырезок в ламинированной обложке, заметил он. Углы немного намокли, на обложке был приклеен стикер со словами «Собственность Гиралангского коттеджа. Не выносить». Кармен повернулась как раз в тот момент, когда он поднял брови, и рассмеялась.
– Да ладно, я вынесла его всего-то на пятьдесят метров. Потом верну. – Кармен открыла дверь, и они вошли, тяжело дыша из-за дождя и холода. – Но сначала ты должен кое-что увидеть.
День 2-й. Пятница, вечерОни спорили о том, что делать, до тех пор, пока не стало слишком поздно делать что бы то ни было.
Наконец, когда солнце почти село на юге, они спустились немного вниз по склону в поисках укрытия. И когда дневной свет окончательно погас, разбили лагерь прямо там, где стояли. По крайней мере, подобие лагеря.
Потом сложили все свои припасы и снаряжение на земле в кучку и встали вокруг нее пятиугольником, молча разглядывая в свете фонариков свое имущество. Три невредимые палатки, меньше литра воды, неравномерно распределенной по пяти бутылкам, и шесть зерновых батончиков.
При виде этой жалкой кучки Бет почувствовала первые муки голода. И жажды тоже. Несмотря на холод и мокрую одежду, под мышками было липко от пота после ходьбы в гору. Ее бутылка была среди тех, где осталось меньше всего воды. Бет сглотнула. Язык опух от жажды.
– Надо постараться за ночь набрать дождевой воды, – сказала Лорен. Она тоже смотрела на почти пустые бутылки нервным взглядом.
– Ты знаешь, как это сделать? – в голосе Джилл прозвучали умоляющие нотки.
– Могу попробовать.
– И где остальные зерновые батончики? – спросила Джилл. – Я думала, их больше.
Бет скорее почувствовала, чем увидела, как взгляд сестры метнулся к ней. Она на него не ответила. «Отвали, Бри». В кои-то веки совесть Бет была чиста.
– Должна быть еще хоть парочка. – В свете фонарика лицо Джилл приняло нездоровый серый оттенок, она постоянно моргала.
