В свете фонарика лениво кружились пылинки, когда Джилл потрогала рот языком. Плоть казалась нежной и опухшей, нижний зуб чуть качался. Последний раз такое случалось с ней в детстве. Внезапно она вспомнила своих детей, когда они были маленькими. Монетки в один доллар и зубных фей. Горло стиснуло, глаза обожгли слезы. Нужно позвонить детям. Как только она отсюда выберется, она это сделает.
Шевельнувшись, Джилл нащупала что-то ногой. Фонарик. Она, морщась, нагнулась, чтобы его подобрать, и пощелкала включателем.
Ничего.
– Фонарик сломался, – слова из распухших губ прозвучали нечленораздельно.
– Этот тоже, – ответил кто-то. Одна из близнецов.
– Сколько у нас осталось? – спросила Джилл.
– Только этот. – Мигнул желтый луч, когда Лорен передала ей фонарь, который держала. Джилл почувствовала его вес. Промышленный фонарь Бет, догадалась она. Может быть, это все-таки был наилучший выбор для похода.
– И все?
Ответа не последовало. Она вздохнула.
– Черт.
Джилл заметила, что Элис на противоположной стороне комнаты вытирает глаза.
Ее волосы спутались, на щеках остались следы грязи. Она больше не плакала.
Джилл ждала, что она что-нибудь скажет. Скорее всего, потребует извинений. Возможно, пригрозит подать в суд. Но Элис просто села и обхватила руками колени. И сидела так абсолютно неподвижно, сгорбившись возле двери. Почему-то Джилл напугало это гораздо сильнее.
– Элис? – донесся из темного угла голос Бри.
Молчание.
– Элис, – повторила Бри. – Слушай, у Бет все еще условный срок.
Ответа все так же не последовало.
– Дело в том, что ее вызовут в суд, если ты… – Бри замялась. Подождала. Нет ответа. – Элис? Ты слышишь? Слушай, я знаю, она тебя ударила, но, если ты обратишься в полицию, у нее будут проблемы.
– И что? – наконец спросила Элис. Ее губы едва шевельнулись. Она не подняла глаз.
– Давай забудем обо всем этом? Пожалуйста, – в голосе Бри появились нотки, которых Джилл не слышала у нее раньше. – Наша мама больна. Она тяжело перенесла прошлый раз.
Ответа не последовало.
– Пожалуйста, Элис.
– Бри, – голос Элис прозвучал странно. – Нет смысла просить меня об одолжении. Тебе повезет, если в следующем месяце ты еще будешь у нас работать.
– Эй! – сердито зазвенел голос Бет. – Не угрожай ей. Она только и делает, что на тебя пашет.
Теперь Элис подняла голову. Ее слова прорезали темноту, словно стекло, медленно и нарочито.
– Заткнись, толстая сука.
– Хватит, Элис! – рявкнула Джилл.
