С тех пор они оставались там.
– Ты просто вылитый он, – сказала Кармен, опустив голову и поднеся фотографию к самому носу. – То есть, конечно, не на той, которая сделана в больнице.
– Да, на той он совсем плох. Он вскоре умер. Раньше мы были более похожи.
– Да, это видно по фотографии, где ты еще ребенок.
– Знаю, – она была права. Человек на фотографии мог сойти за самого Фалька.
– Наверное, ты скучаешь по нему, даже если вы не всегда ладили.
– Конечно. Я очень по нему скучаю. Он был моим отцом.
– Но ты не поставил фотографии в рамку.
– Да. Я не из тех, кто украшает свое жилье, – он попытался обратить это в шутку, но она не засмеялась. Только смотрела на него поверх стакана.
– Знаешь, ничего нет плохого в том, чтобы сожалеть.
– О чем?
– О том, что вы не были близки, когда у вас была такая возможность.
Он ничего не ответил.
– Ты не первый ребенок, который так чувствует себя после потери родителя.
– Знаю.
– Особенно если тебе кажется, что ты мог бы приложить больше усилий.
– Кармен. Спасибо.
Я знаю, – Фальк отложил деревянную ложку и посмотрел на нее.
– Хорошо. Я просто говорю. На случай, если ты не знал.
Он не смог удержаться от слабой улыбки.
– Напомни-ка, у тебя что, психологическое образование?
– Я талантливая любительница, – ее улыбка слегка поблекла. – Но очень жаль, что вы отдалились друг от друга. Кажется, вы были счастливы вместе, когда ты был ребенком.
– Да. Но с ним всегда было сложно. Он слишком сторонился людей.
Кармен посмотрела на него.
– Хочешь сказать, совсем как ты?
– Нет.
Еще сильнее. Никого к себе не подпускал. Даже тех, кого хорошо знал. И он не очень любил откровенничать, поэтому сложно было понять, о чем он думает.
– Правда?
– Да. В конце концов он стал таким отстраненным…
– Ага.
– …что уже ни с кем не мог сойтись.
– Боже, Аарон, ты серьезно себя сейчас не слышишь?
Он не мог не улыбнуться.
– Слушай, я знаю, как это звучит, но все не так. Если бы мы действительно были одинаковыми, мы бы лучше находили общий язык. Особенно после того, как переехали в город.
Мы были нужны друг другу. Первые годы здесь нам пришлось нелегко. Я скучал по ферме, по старой жизни, но он как будто никогда этого не понимал.
Кармен склонила голову набок.
– А может быть, он понимал, как тебе тяжело, потому что ему самому было трудно, поэтому и звал тебя по выходным в походы.
Фальк перестал помешивать и уставился на нее.
– Не смотри на меня так, – сказала она. – Тебе виднее. Я никогда с ним не встречалась.
