Они были против вхождения их страны в Союз, отстаивали свою независимость, и подданные взбунтовались, свергнув их."
"– Ну да, – хмыкнул Кайл, – а говорят, всему виной то, что повелитель темных влюбился в нее и захотел сделать своей, но она ему отказала, предпочтя другого. Темный не простил и после долгих интриг настроил всех против Золотого клана.
– Они действительно были опасны, – холодно заметил Харн.
– Конечно. Сколько лет жили, к себе не пускали и к нам не лезли, а потом вдруг стали опасны, – хохотнул Кайл. Главное, именно после того, как темный получил отказ.
– Кайл, признай лучше, что ничего не понимаешь в политике.
– Конечно, не понимаю, – легко согласился рыжий. – Как и главы кланов, которые рассчитывали обрести власть и силу, а сами не заметили, как оказались под пятой у Союза.
– Мы оказывали дружескую поддержку.
– Мне-то это не говори, – фыркнул Кайл.
Недовольный Харн бросил несколько монет за представление, и мы пошли дальше.
Меня же политика мало интересовала. «Надо бы узнать подробнее, что там за история любви была», – решила я.
Смерть молодой красивой пары произвела на меня впечатление.
– Ну что? Домой или еще погуляем? – спросил меня Харн.
«Еще!» – всем своим видом показала я. Когда в следующий раз в город выберусь! Потому надо было использовать сегодняшний день на полную.
– Куда бы ты хотел?
Я лишь пожала плечами и достала блокнот. Протянув коробку с пирожными Харну, чтобы подержал, быстро написала: «На твое усмотрение. Что здесь еще интересного есть?»
Харн на секунду задумался и предложил:
– Здесь недалеко рынок животных.
Зайдем? Там много чего любопытного.
Ух ты! Я чуть не запрыгала от радости. Спрятав блокнот, глазами указала на коробку, чтобы вернул. Харн рассмеялся, протягивая ее мне:
– Да не съем я их, проглот.
Съест не съест, но когда они в моих руках, спокойнее. Рыжий лишь закатил глаза, глядя, как я бережно прижимаю к себе упаковку, но мне было все равно. Наличие сладостей грело душу.
Мы бодро зашагали по улице дальше.
Рынок поражал шумом и количеством людей.
Чего там только не было! У меня глаза разбегались. Начиная от знакомой мне домашней живности и заканчивая невообразимыми монстрами. Возле одного я даже приостановилась, рассматривая. В холке мне по грудь, напоминает строением тела собаку. Поджарый, лапы длинные. На теле вместо шерсти пластины, как чешуя. На груди и голове они толще. Голова большая, скорее даже ближе к лошадиной, если только вы представите у лошади выступающие клыки с ладонь и алые глаза.
