«Как она посмела сбежать?! Ничего, этот Витан ей не защита, а мне не препятствие», – успокоил себя Корнелиус и посмотрел на служанку. Хитрая тварь. Ясно, что подслушивала и вынюхивала. Как давно она здесь и как много успела услышать из их разговора с трактирщиком?
– Где ее комната? – спросил он, уж вынеся служанке приговор, так как она слишком много знала.
Девица пошла вперед, маг за ней.
– Вот, – указала она на дверь и толкнула ее. Отвернувшись, хотела войти, но Корнелиус схватил ее за косу, потянув голову на себя, и перерезал горло кинжалом, следя за тем, чтобы кровь не попала в комнату.
Он не мог объяснить своего поступка. Почему-то осквернять кровью комнату, где жила Лорианна, не хотелось.
Перешагнув через труп, вошел. В глаза сразу бросилась застеленная постель и музыкальный инструмент на ней. Вчера Лорианна аккомпанировала себе, играя на нем. То, что девушка не взяла его с собой, указывало на то, что она планировала вернуться.
Он осмотрел комнату.
Все просто. Никаких безделушек, ничего интересного. На небольшом столике букет из полевых цветов. У Корнелиуса сразу же возник вопрос: кто его мог подарить? Неужели этот будущий мертвец Витан? Мысль о том, что девушка могла сама их насобирать, магу даже в голову не пришла. Он сбросил букет на пол и раздавил ногой. С этого момента лишь он имеет право дарить ей цветы.
Продолжив дальнейший осмотр, под подушкой он обнаружил книгу, что его удивило. Она умеет читать? С недоумением отложил и посмотрел на инструмент.
Провел пальцем по струне, и она издала жалобный звук. Взяв инструмент, вышел из комнаты. Больше ничего из этого ей не понадобится. Вещи он купит новые, библиотека в замке большая, он и инструмент захватил лишь для того, чтобы сделать Лорианне приятное.
Маг покинул таверну, и за его спиной взметнулось пламя, уничтожая следы произошедшего там. Надвинув пониже капюшон плаща, он сел на коня и отправился в Заречье.
* * *Ночь для меня расцвела красками.
Не будь голова так занята обдумыванием новостей о моей матери, я бы обратила внимание на то, что вижу все отчетливо, как днем: каждую травинку, каждый камушек. Кольцо на пальце не давало мне покоя, но я не ощущала его как нечто чужеродное, скорее оно дарило тепло и уверенность. Откуда оно? Кем была моя мать и почему дядя не любил говорить о ней? Я так и не поняла, умерла она или нет. По всему выходило, что дядя и сам не ведал.
