А я тогда уже изношен был, как старая кляча, раньше думал, что нервы у меня железные, но со временем…
Леон снова замолчал, собираясь с силами.
– Одним словом, я позволил ему уговорить себя. Это было нетрудно, обещанное жалованье было в разы больше, чем в армии. Я бросил семью, оставил им свою немалую пенсию и рванул на сторону врага.
Леон виновато улыбнулся:
– Тогда я старался об этом не думать… Меня повозили по различным комиссиям, я прошел несколько собеседований и попал на планету Ниланд, материк Тортуга, в город Свазиленд.
У них там была большая опорная база и благодаря каким-то прорехам в федеральном законодательстве она находилась в полной безопасности, а в Междуречье, что начиналось в сотне километров к югу, стояли опорные пункты федералов. Они не давали партизанам Тильзера пройти до регионального центра – города Антвердена, с падением которого взятие под контроль всего материка стало бы вопросом техники.
Леон снова замолчал, Готлиб с беспокойством на него взглянул. Он уже шагнул к Леону, чтобы что-то предпринять, когда тот очнулся:
– Меня посадили в кабинет, находившийся в самой шикарной гостинице города – лучший ее корпус принадлежал штабу армии Тильзера.
Из окна открывался прекрасный вид на озеро, где плавали яхты, в приемной сидела красотка-секретарша, оказавшаяся, правда, лесбиянкой, но это не важно. Я решил с ходу заявить о себе, показать этим деревенским парням, как работают профессионалы. В то время самым проблемным для партизан объектом в Междуречье считалась Двадцать Четвертая база.
По военным меркам – так себе объектик. Плюс четыре выносных форта в джунглях. Я вызвал знакомых ребят, что сидели без дела, набрал самых лучших, и хотя нас, военспецов, недолюбливали, финансирование моей инициативы открыли сразу. Наш опыт и силу признавали, поэтому я быстро собрал подразделение «лесных теней», так мы называли своих разведчиков, и приступил к планированию.
– Леон, ты полагаешь, нашим гостям нужно знать все эти подробности? – спросил Готлиб.
Невооруженным глазом было видно, что его тяготили эти откровения пациента.
– Ты же знаешь, что мне это необходимо! – вскинулся Леон.
– Я только поинтересовался, друг мой. – Готлиб поднял руки, отгораживаясь ладонями. – Только поинтересовался.
Джим и Тони с пониманием переглянулись. Судя по всему, на этой беседе настаивал именно Леон, Готлиб ни за что бы не допустил этого рассказа, если б это зависело от него.
– Я продолжу, – садясь обратно, сказал Леон.
