Боно осторожно покосился на чехлы с фантастическими «телепортаторами». Заимей он такой, телепортировался бы куда-нибудь в теплые страны, на неведомые планеты и стал бы свободным, как ветер.
– Поднимайся, – сказал ему Тони. – Нужно подойти ближе, иначе мы не успеем к машине вовремя.
54"
"В доме, куда они перешли, было много свежих следов пребывания наркоманов – использованные шприцы, жгуты, упаковки от таблеток. Видимо, они бывали тут по ночам, поскольку в углу Джим обнаружил оплывший огарок свечи, а на подоконнике старый действующий фонарик с треснувшим стеклом.
Из большого пролома вид на дверь «Хинкали» открывался прекрасный, были также видны и подъезды к парковке – Боно показал, откуда обычно появлялась машина Клинсманна.
Джим с Тони поставили ранцы с драгоценными КПТ на пол, предварительно очистив его от мусора и всякой дряни. При себе они оставили только пистолеты.
Смеркалось, часы на запястье Джима показывали тридцать две минуты девятого.
– Кто-то едет, – сказал он и повернулся к Боно.
Тот отрицательно покачал головой, перебирая в сумке свои пузырьки.
– Но ведь ты даже не посмотрел.
– Во-первых, рано, а во-вторых, я Клинсманна как собака зверя – нюхом чую.
Джим с Тони переглянулись. Вряд ли этот алкоголик мог отличить бензин от пива, однако странным было уже то, что он так уверенно выводил их на источник наличности, в которой напарники так нуждались. От того, существовал ли Клинсманн на самом деле или является очередным устойчивым глюком Боно, зависело выполнение важнейшего задания.
Прошло еще минут десять. К двери заведения одна за другой подъехали две машины. Сначала розовый десятилетний «ридкарт», вылизанный и ухоженный до блеска, – из него вышла женщина. Швейцар поспешил ей навстречу, низко кланяясь и что-то бормоча, видимо, дежурные комплименты. Получив на чай, он распахнул дверь заведения и пропустил даму внутрь.
Из другой машины неизвестной марки выбрался низкорослый субъект в черном костюме, черных очках, в ботинках на высоченных каблуках и с набриолиненными до блеска волосами.
В них отражался бег огней на неоновой рекламной вывеске. Видимо, зная, что чаевых от этого клиента не будет, швейцар открыл перед ним дверь, храня на лице каменное выражение.
Снова стало тихо и скучно. Вдоль улицы зажглись фонари, начал накрапывать дождик.
– Боно, когда мы возьмем деньги, тебе нужно будет срочно уводить нас отсюда.
– Ну дык это понятно, – согласно кивнул бездомный и, запрокинув голову, допил начатый пузырек.
