)
Линзу единственного аппарата для чтения оказалось совершенно невозможно правильно сфокусировать, и когда сорок пять минут спустя Уэнди положила руку Джеку на плечо, голова у него раскалывалась от острой боли.
– Дэнни гуляет в парке, – сказала она, – но мне не хотелось бы оставлять его на улице слишком долго. Как думаешь, сколько тебе еще понадобится времени?
– Десять минут, – ответил Джек.
Вообще-то он уже проследил окончание увлекательной истории «Оверлука» за годы, прошедшие с убийства мафиозного главаря до воцарения Стюарта Уллмана с его командой.
Но ему почему-то не хотелось признаваться Уэнди, что он закончил.
– Чем ты здесь занимался таким таинственным? – спросила она, потрепав его по волосам, но вопрос был шутливым лишь наполовину.
– Просто выяснял некоторые подробности истории «Оверлука», – сказал он.
– С какой-то определенной целью?
– Нет,
(тебе-то что за дело до этого?)
просто из любопытства.
– Нашел что-нибудь интересное?
– Ничего особенного. – Вот теперь ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы голос не выдал раздражение.
Она всегда и во все совала свой нос, донимала расспросами, не давала покоя еще в Стовингтоне, когда Дэнни был совсем младенцем. Куда ты уезжаешь, Джек? Когда вернешься? Сколько у тебя при себе денег? Ты возьмешь нашу машину? А Эл будет вместе с тобой? Сможет тогда хотя бы один из вас остаться трезвым? И так без конца. Ведь это она, простите за выражение, довела его до ручки и вынудила прибегать к выпивке. Конечно, не только она, но и она тоже.
Она зудела, зудела и зудела, пока у тебя не появлялось желание врезать ей как следует, чтобы заткнуть рот и остановить
(Куда? Когда? Зачем? А как? А почему?)
бесконечный поток вопросов. От него возникало мучительное ощущение
(головной боли? похмелья?)
головной боли. Этот дурацкий аппарат для чтения с искаженным текстом в линзе! Из-за него так раскалывается башка.
– У тебя все в порядке, Джек? Ты что-то побледнел…
Она попыталась дотронуться до его лба, но он резко уклонился.
– У меня все отлично!
Его злобный взгляд заставил ее отшатнуться. Она выдавила из себя подобие улыбки, но это далось ей с очевидным трудом.
– Что ж… Как скажешь… Я тогда пойду и подожду тебя в парке вместе с Дэнни.
Она повернулась, чтобы уйти. Улыбка растворилась и превратилась в гримасу удивления и обиды.
– Уэнди! – окликнул он ее.
Она оглянулась.
– Что, Джек?
Он встал и подошел к ней.
– Прости меня, детка. Наверное, мне действительно немного не по себе.