Но с кем он ужинал? Быть может, коротал вечер за игрой в покер? Или устроил стратегическое совещание? Что это было?
Джек бросил взгляд на часы и с удивлением обнаружил, что провел здесь уже сорок пять минут. Руки были по локоть в грязи и пыли, и от него самого, должно быть, невыносимо воняло. Он решил подняться наверх, чтобы успеть принять душ до возвращения Уэнди и Дэнни.
Джек медленно брел между бумажными горами, с восхитительной скоростью прокручивая в голове возможности и варианты. Ничего подобного он не испытывал уже многие годы.
Его вдруг захватила мысль, что большая книга, которой он полушутя обещал когда-нибудь разразиться, могла стать явью. Она, вполне вероятно, уже лежала прямо здесь, погребенная среди этих неопрятных кип бумаги. Это мог быть роман, исторический труд или комбинация беллетристики и фактов – огромная книга, сюжетные линии которой из центра повествования способны протянуться в сотнях направлений.
Джек встал под покрытой паутиной лампой, вытащил из кармана носовой платок и совершенно автоматическим жестом вытер губы.
Как раз в этот момент он увидел альбом.
Слева от него стояли пять коробок, криво нагроможденных друг на друга, подобно уродливой Пизанской башне. Верхняя коробка была заполнена гроссбухами и старыми счетами, но венчал это сооружение, как бы поддерживая равновесие и не давая «башне» рухнуть, толстый альбом в белом кожаном переплете, скрепленный двумя золотыми шнурами, завязанными замысловатыми узлами-бантиками.
Исполненный любопытства, он подошел и взял альбом. На верхней обложке скопился толстый слой пыли. Подняв альбом, Джек сдул целое пыльное облако, а потом открыл обложку. И стоило ему сделать это, как из альбома вылетело нечто вроде карточки или почтовой открытки – он успел подхватить ее в полете, не дав упасть на замызганный пол. Это оказался дорогой, отпечатанный на кремовой бумаге пригласительный билет с рельефным изображением «Оверлука», каждое окно которого ярко светилось.
Лужайка и игровая площадка были украшены сияющими японскими фонариками. Казалось, при желании ты мог просто шагнуть туда, прямо в отель «Оверлук», каким он представал перед гостями тридцать лет назад.
Хорас М. Дервент
просит оказать ему честь
и принять приглашение на
бал-маскарад в ознаменование
торжественной церемонии открытия
ОТЕЛЯ «ОВЕРЛУК»
Ужин будет подан к 20.00
Снятие масок и начало танцев в полночь
29 августа 1945 г.