Пусть в неодолимом влечении к игре нет ничего незаконного, однако если это станет широко известно, он в мгновение ока потеряет массу голосов.
– Ты должен прекратить это, Джек, – не тратя лишних слов, заявил Фред Фаррел. – Немедленно. Выплати все долги и начни с чистого листа.
Если бы все было так легко! Выплатить долги? Но где взять деньги?"
"Наследство Онор ушло на дом и образование детей. Как сенатор, Джек получал сто сорок тысяч в год: жалкая часть того, что он зарабатывал адвокатской деятельностью, и капля в море его долгов.
К несчастью, кредиторами были малоприятные люди, не пользующиеся уважением в обществе.
Ничего не поделаешь. Придется подоить зятя. Конечно, стыда не оберешься. Но как только он объяснит ситуацию, Ленни его выручит. Ленни способен многое предвидеть. Когда станет президентом Джек, отплатит ему сторицей. И Ленни это известно.
Оказалось, однако, что Ленни этого не знал и знать не хотел. Вместо того чтобы выписать чек, он прочел Джеку лекцию.
– Мне очень жаль тебя, Джек, правда.
Но ничем не могу помочь. Мой отец был игроком. Превратил жизнь бедной мамы в ад. Не будь у него друзей, которые раз за разом выручали его, кошмар кончился бы куда раньше. Он проиграл деньги, которые иначе пошли бы на лечение ма…
Джек пытался сохранить хладнокровие:
– При всем моем уважении, Ленни, не думаю, что у меня много общего с твоим отцом. Я сенатор Соединенных Штатов. И у меня есть необходимая сумма. Просто небольшая проблема с наличными.
– В таком случае уверен, что ты решишь эту проблему сам.
Еще что-то?
Что за ублюдок, со своим снисходительным тоном! Это был не просто отказ!
Он дал понять, что разговор окончен!
До конца дней своих сенатор Уорнер не забудет оскорбления!
Когда он услышал о Нантакете, первой мыслью было посоветовать Ленни засунуть приглашение туда, «где луна не светит».
Но Джек был слишком осторожен. Не стоило усугублять проблему. Лучше подумать о том, как близки Онор и Грейс. Может, Онор сумеет обработать младшую сестру, а та уговорит влюбленного мужа? Конечно, это означало, что Джеку придется рассказать жене об игорных долгах.
Не слишком привлекательная перспектива. Но в конце концов, что она может сделать? Бросить его?
Вряд ли.
Он повернулся к Илзе:
– В понедельник утром мы уезжаем в Нантакет. Пожалуйста, позаботьтесь, чтобы вещи девочек были упакованы и готовы к отъезду.
Бобби бросила на няню торжествующий взгляд:
– Видите? Говорила же я, что мы поедем!
– Да, сэр.
