Митч наблюдал за ней: грациозная походка танцовщицы, плавные движения ног. Пока он был копом, а она – беглянкой, приходилось сдерживать свои чувства. Но теперь все кончено и он больше не мог молчать.
Желание оглушило его как удар по голове.
«Я люблю ее. Я хочу ее. Я могу сделать ее счастливой».
– Что?
Грейс повернулась и осуждающе уставилась на него.
Митч покраснел. Неужели он высказался вслух? Скорее всего.
Он улегся повыше на подушках.
– Я влюблен в тебя, Грейс. Прости, если это все усложняет. Но я ничего не могу с собой поделать.
Лицо Грейс смягчилось. Что ни говори, а она не могла быть равнодушной к Митчу. Он рисковал жизнью, чтобы ее спасти. У нее не было причин сердиться на него. Но любовь? Нет, она не могла снова любить. Особенно после Ленни. Любовь – фантазия. Любви не существует.
– Думаю, нам нужно пожениться, – продолжал Митч.
Грейс рассмеялась и покачала головой:
– Пожениться?
– Почему бы нет?
«Почему нет?» Грейс подумала о Ленни. Об их чудесной свадьбе в Нантакете, своем счастье юной жены, надеждах и мечтах.
Они не просто раздавлены. Рассеяны по ветру. Исчезли вместе с доверчивой, счастливой девчонкой, какой она была когда-то.
Ближе к ночи Ленни будет мертв.
Выйти замуж для нее равно вероятности слетать на Луну.
– Я больше никогда не выйду замуж, Митч. Никогда.
Она сказала то, что думала. И Митч ее услышал.
– Я уезжаю.
Сердце его сжалось от боли.
– Уезжаешь? – в панике переспросил он. – Из города?
– Из страны.
– Нет! Ты не можешь!
– Я должна.
– Но почему? Куда ты отправишься?
Грейс подалась вперед и поцеловала его.
Всего один раз. В губы. Короткий поцелуй, в котором не было ничего чувственного.
Нежный. Почти материнский.
И Митч Коннорс едва не заплакал.
– Сама не знаю. Куда-нибудь в уединенное, тихое место. Подальше отсюда. Туда, где я могу жить скромно и в мире с собой.
– Ты можешь жить скромно и со мной.
Он сжал ее лицо ладонями, словно умоляя послушать его, любить его, верить, что он ее любит.
– Я сделаю все как пожелаешь. Любишь скромность? Тебе следовало бы видеть мою квартиру.
Она настолько скромна, что у меня забрали мебель за неплатеж.
Грейс невольно улыбнулась. Митч ожил:
– Тебе по душе такое предложение? Черт, если ты поклонница скромности, я – тот, кто тебе нужен. Я даже могу разориться вчистую. Холодная пицца на завтрак – пожалуйста! Приложив минимум усилий, я, возможно, сумею заставить их отключить электричество. Мы можем сидеть в темноте, под одеялом и петь дуэтом.
– Перестань! – хихикнула Грейс.
