Бедняга даже был благодарен Джону за то, что прикрыл его перед Бейном.
– Огромное спасибо, Джон, я в огромном у тебя долгу, – не раз говорил Эндрю, а Мерривейл великодушно отвечал:
– Не за что, Эндрю. Какой смысл бередить старые раны?
До чего же жалкое зрелище. Престон понятия не имел, какие козыри у него на руках! Как не имел понятия о том, что происходит между любительницей мелодрамы, женой-потаскухой и его другом. Неведение Эндрю было спасением Джона. Пока Мария не вздумала разрушить это.
– Я решила рассказать о нас Эндрю.
Мы наконец сможем быть вместе, дорогой. Если он устроит истерику, я скажу, что пойду в полицию и донесу на него. Он годами крал деньги фонда!
Как жаль! После многих лет унижений и адской жизни с Кэролайн Мария стала для Джона чем-то вроде спасательного круга. Она позволила ему вновь почувствовать себя нормальным, чувственным мужчиной. Более того, мужчиной желанным. Сильным. Ах если бы любовница держала рот на замке, а ноги – широко раздвинутыми, Джону никогда бы не пришлось решаться на крайние меры.
Но она не оставила ему выбора. Если бы Эндрю узнал, что Джон предал его, немедленно рассказал бы ФБР все. Лишившись Марии, он понял бы, что ему нечего терять.
«Глупая девка! Неужели и впрямь вообразила, что я хотел на ней жениться? Чтобы мы сбежали вместе?»
Через несколько часов Джон Мерривейл приземлится в раю и воссоединится с любовью всей своей жизни. И звали ее не Марией Престон.
Конечно, он не хотел делать все в такой спешке. Первоначально было решено подождать, пока интерес публики к «Кворуму» утихнет, а потом втихаря ускользнуть.
Но события его торопили. Сначала случились побег и поимка Грейс, снова привлекшие внимание общественности к «Кворуму», потом Мария со своей глупой инициативой. Джон не был готов к атаке журналистов, жадно допытывавшихся подробностей о жизни убитой. Он стал нервничать, и когда Эндрю покончил с собой, дела пошли еще хуже. Вполне естественно, что гибель Марии фактически уничтожила беднягу Престона. Он совершенно помешался от скорби, и, похоже, винил себя за случившееся.
За то, что не защитил жену. Но раньше или позже какой-нибудь гениальный малый из ФБР или упертый журналист мог сложить два и два и докопаться до правды. Этот психопат Уильямс был опасно близок к разгадке. Одна угроза нейтрализована, но возникнут другие. Пора смываться.
Зачерпнув икры маленькой серебряной ложечкой, Джон намазал тонкий блинчик, прожевал и проглотил.
– Омерзительно!
В жизни есть лишь одна истинная роскошь – свобода.
