Встал на четвереньки, глубоко вздохнул, готовясь увидеть окровавленное изломанное тело Грейс.
Тротуар был пуст.
– Что за…
Крыша выдавалась примерно на два фута за внешние стены больничного здания, как жесткая белая глазурь, нависающая над краем свадебного торта. Лежа на животе, Митч пошарил под карнизом. Пальцы хватали воздух. Он осторожно, ползком подобрался еще ближе, пока не повис вниз головой над тротуаром. Толпа снова охнула. И неожиданно в ладони Митча оказалась маленькая холодная рука.
Примостившись на подоконнике шириной не более восьми дюймов, Грейс в упор глянула на Митча.
Измученное лицо осветила слабая, обреченная улыбка.
– Детектив Коннорс! Нам пора перестать встречаться подобным образом.
Сенсационный репортаж о поимке Грейс Брукштайн облетел весь мир. Всего за одну ночь Митч Коннорс, офицер Нью-Йоркского департамента полиции, превратился из всеми презираемого, тупоголового копа в национального героя. Пресса гадала, где будут содержать самую знаменитую беглянку Америки. Вернут ли ее обратно в Бедфорд-Хиллз? Или поместят в другую, тайную тюрьму? Состоится ли второй процесс? Охота за Грейс Брукштайн стоила миллионы долларов американским налогоплательщикам.
Видимо, после всего этого приговор ужесточат?
Тем временем за кулисами шла битва между двумя ведомствами. Каждое стремилось заполучить Грейс.
– Мы ее поймали и не собираемся отдавать ФБР или кому-то еще, пока не допросим. – Таково было мнение Митча Коннорса.
Но Гарри Бейн из ФБР так не считал. И он был не единственным противником Митча в этом деле.
Его собственному начальству в полицейском департаменте не терпелось как можно скорее избавиться от Грейс.
– Она больше не наша проблема, – твердил лейтенант Дюбре.
Но Митч уперся:
– У меня есть полное право допрашивать ее в течение сорока восьми часов.
– Не читайте мне нотаций насчет ваших прав, Коннорс! И мне ваша долбаная наивность уже поперек горла! Это дело – политический динамит, как вам известно. Грейс Брукштайн – ходячее воплощение всего, что старается забыть эта страна.
За расследованием наблюдают сверху! Сам президент сказал своим советникам, что лицо Грейс в новостных репортажах дурно отражается на бизнесе, количестве рабочих мест и позорит сам бренд «Америка».
– Бренд «Америка»? Бросьте, сэр!
Митч отчаянно сражался, хотя знал, что время работает против него. Скоро Грейс заберут, и его шансы помочь ей сведутся к нулю. Все чувства к ней, мнимые или существующие, придется пока что отбросить. Важнее всего сейчас правда.
