Потом Плясун хлопнул по плечу собеседника, похохотал и ловко спустился вниз. Усевшись в самой середине лицом к мичману, подмигнул ему.
Лодка помчалась к берегу. Мужик на берегу радостно замахал руками, а освободившаяся от опеки свинья с визгом кинулась по отмели к густым зарослям и скрылась в них.
— Командор! Командор вернулся! — странный человек кинулся в воду и стал активно помогать матросам вытащить лодку на берег. Пираты посмеивались, беззлобно шутили, называя мужика довольно необычным именем: Слюнька.
Клэд вдруг заметил на лице Слюньки печать безбрежного идиотизма и пустоту в глазах.
А еще струйку слюны, спускавшуюся с краешка губ.
«Да он больной! — пораженно подумал мичман, дожидаясь, когда его освободят от ремней на ногах. — Несчастный дурак, радующийся жизни!»
— Командор, у тебя богатый улов! — Слюнька, кривя губы в улыбке, смотрел на мичмана, вылезшего из лодки. — Ты взял себе раба?
Лихой Плясун раздраженно пихнул дурачка в плечо, и тот, неловко попятившись, хлопнулся на задницу.
— Барон! — обиженно завопил Слюнька, и вскочив, бросился в кусты, где чуть раньше спряталась свинья.
— Ты где, мой дружок?
— Идиот! — командор со злости пнул подвернувшуюся под ноги сухую ветку. — Если бы не Тира, давно утопил бы. Надоел!
Шли недолго. Клэд даже не устал, а вот злобные мошки, тучей крутившиеся над головами маленького отряда, изрядно взбесили его. Ведь руки до сих были связаны, и приходилось нелепо размахивать ими, что вызывало веселый смех пиратов. Пару раз мичман запнулся об корни высоченных деревьев, которые ему были неизвестны.
В Дарсии такие не росли. Они вылезали из-под земли в самых неожиданных местах, прятались под упавшими огромными листьями, и немудрено, что молодой человек не видел их.
Форт показался неожиданно. Глухой частокол из бревен опоясывал двухэтажное здание со сторожевыми площадками; по неширокой террасе прохаживалась парочка пиратов, обвешанных всевозможным оружием, начиная от кинжалов и заканчивая заткнутыми за пояс пистолетами. На самой верхушке форта уныло обвис знакомый штандарт с красоткой и скелетом.
И Клэд вдруг понял, что на пиратском флаге нарисована Тира. Молодой человек не знал, какой стала его кузина; последний раз, когда они виделись, ей едва исполнилось тринадцать лет. Худая как щепка, с узкими скулами, но очень высокая девочка, ростом своим не уступавшая юношам, вступившим в пору зрелости. Клэд и его друзья частенько дразнили Тиру «тощей гусыней», доводя ее до бешенства. А мальчишкам хотелось увидеть ее слезы.
