Какая-то тень мелькнула сбоку — Фальтус лишь почувствовал сильный удар по затылку, прежде чем провалиться в беспамятство.
Наверное, его бесцеремонно волокли по песку, а потом по воде. Когда Клэд очнулся, он лежал на дне лодки, весь мокрый и облепленный гнилыми черными водорослями вперемешку. На зубах скрипел песок, лицо горело, словно по нему провели куском пемзы. Чья-то нога в сапоге с засохшими разводами соли бесцеремонно пристроилась на его бедре. Застонав, мичман попробовал пошевелиться, но руки оказались связанными, и это обстоятельство создавало еще большее неудобство.
Шлюпку подкинуло на волне, и он больно приложился ребрами к деревянной скамье. Не выдержав, Клэд вскрикнул.
— Очнулся, — сказал кто-то грубым голосом. — Лежи спокойно, селедка, а то выброшу за борт."
"— Зачем же тогда в плен брали? — бесстрашно спросил Фальтус, за что получил еще один удар носком сапога в поврежденный бок. После недвусмысленного предупреждения он благоразумно замолчал, в самом деле опасаясь, что пират выполнит свою угрозу.
Шлюпка вышла за пределы бухточки и теперь пробиралась вдоль скалистого берега, постепенно огибая его. Клэд примерно представлял размеры острова Каззуро, и сориентировался по самым высоким скалам, находящимся сейчас с правой стороны от него. Выходило, пиратский корабль затаился где-то на юго-западной оконечности острова. Там должна быть удобная стоянка, скрытая от морских штормов массивными гранитными выступами. Они успешно гасили удары неукротимых волн, образовав неплохую гавань, где можно пережидать стихию.
Лежа на дне лодки трудно оценить, куда гребут пираты. Но Клэд уже видел вырастающий на глазах борт брига с развевающимся на ветру штандартом необычной расцветки и рисунком на нем. Нахальный скелет в красной косынке обнимал шикарную красотку в длинном зеленом платье. Штандарт, к слову, пообтрепался на соленых ветрах, но нарисованная картина не утратила красок. Клэд с интересом разглядывал девушку и не мог понять, почему у него такое чувство, что она кого-то напоминает.
Картинки давних лет мелькали в его голове, но мичман не мог поймать ни одного кончика головоломки. Плюнув на свои усилия, он сосредоточился на нынешнем состоянии. А оно, к сожалению, не вызывало положительных эмоций.
Лодка глухо стукнулась о борт брига. Сверху, раскручиваясь, полетел штормтрап.
— Кого выловили, бродяги? — раздался веселый крик сверху.
