Урожденная аристократка с Аксума возилась во дворе со своими цветами, которые были теперь везде: у стен дома, вдоль вымощенных морским камнем дорожек, в клумбах возле забора. На женщине было простое темно-коричневое платье, а на руках плотные вязаные перчатки, чтобы не поранить руки. Помогала ей служанка Тола — рабыня из Сиверии с миленькой мордашкой и очень недурной фигуркой.
Саиль подошла к низенькому заборчику, облокотилась на него и с тревогой посмотрела, как я гарцую на разгоряченном коньке.
— Здравствуй, Саиль! — поприветствовал жену командора, изящно сбросив с головы шляпу одной рукой, и шутливо поклонился в седле, а у самого екнуло сердце. Как бы не слететь на землю, кавалер ети его!
— Добрый день, Игнат! — улыбнулась аксумка. — Гляжу, ты освоил езду верхом. У тебя неплохо получается!"
"— Лестно слышать похвалу от великолепной наездницы Аксума, — кинул я ответный комплимент и пошутил: — Но для будущего аристократа у меня слишком много мозолей на мягком месте! Командор-то дома? Или на корабле?
— Да здесь он, сидит в кабинете, рассматривает карту своих будущих грабежей, — Саиль усмехнулась, как мне показалось, с грустью.
— Тола! Проводи гостя до кабинета командора. Да ты заходи во двор, Игнат. Коня оставь наружу, а то он сожрет весь мой цветник!
— Да, у тебя бесподобные цветы, Саиль, — я спешился, закинул повод на один из столбиков, на котором держалась калитка, и зашел внутрь. Зная, что аксумские знатные женщины не допускают к руке чужого мужчину, я лишь изобразил признание, приложив ладонь к сердцу.
Саиль снова улыбнулась и ответным жестом, отводя свою ладонь от груди, открыто поприветствовала меня. Опасная женщина! Сразу раскусила мою скрытую сущность под маской солдафона. Хорошо хоть, что не заподозрила во мне переселенца из одной души в другую.
Тола проводила меня до кабинета хозяина, путь к которому был хорошо известен; подозреваю, что жена командора на всякий случай приставила соглядатая, проследить за гостем.
Стрельнув серыми глазами в мою сторону, девица нехотя ретировалась, покачивая бедрами. Я усмехнулся возникшим в голове мыслям о низменном, постучал в дверь. Услышав недовольное ворчание, нахально вошел и увидел, что Эскобето и в самом деле напряженно рассматривает карту, расстеленную на весь рабочий стол. Он наклонился над ней и резкими движениями чертил какие-то линии кончиком пера.
— А, это ты, Игнат, — командор разогнулся.
