Дарсийцы считались если не союзниками, но дружественно-нейтральные отношения поддерживались неукоснительно.
Удивительным было другое. На берег сошли всего несколько человек. Причем, лишь трое вооруженных до зубов громил в черных одеждах сопровождали сухощавого мужчину, похожего на горного стервятника, которых полно обитало на пустынных скалистых островах. Длинный нос этого человека упрямо выглядывал из-под широкополой шляпы, как бы не старался его хозяин спрятать отличающуюся особенность своей внешности спрятать в тень.
Странная четверка прошествовала по пристани, приковывая к себе взгляды стражи и рабов. Вольная братия вела себя осторожно, приглядывая за ними десятками заинтересованных глаз. Парни в черном явно принадлежали к когорте профессиональных охотников, и в одиночку могли нарубить в мелкую сечку любого, кто сунется к клиенту с плохими намерениями.
Королевские гости скрылись за дверями «Хитрой русалки», а через несколько минут оттуда вылетел раб и помчался по тропинке в сторону «капитанских дач», как называли поселок, стоявший на холме в двух лигах от пристани.
Народ еще больше заинтересовался, что вообще происходит. Если дарсийцы прибыли к Лихому Плясуну, значит, затевается какое-то дельце. Давно пора. Зимние штормы утихают, корабли очищены от ракушек, просмолены; прохудившиеся паруса залатаны, а самые плохие заменены на новые; на «Тиру» поставлен дополнительный гравитон, и теперь командор Рачьего имеет самого что ни на есть настоящего левитатора, проводящего настройку кристаллов.
Точно что-то грядет!
Только почему раб помчался не в форт? Посудачив на эту тему, пришли к выводу, что в отсутствие Лихого Плясуна на острове, вся информация идет через Тиру, потому что командор недавно скрытно ушел куда-то на своем флагмане, никому слова не сказав.
Тира в день прибытия корвета решила позаниматься фехтованием. Ее учителем был Сервус — пожилой пират, давно осевший на острове по причине физических недугов. Его левая рука висела вдоль тела, перебитая в одном из морских абордажей лет двадцать назад.
С каждым годом она слушалась хозяина все хуже и хуже; и наступил тот момент, когда Лихой Плясун выгнал Сервуса на почетный отдых. И этот низкорослый, с широким обманчиво добродушным лицом старик десять последних лет обучал Тиру всевозможным приемам с кортиком, ножом, стилетом и даже заставлял осваивать удары кастетом, что для молодой девушки казалось излишним. Причем, управлялся старик одной рукой нисколько не хуже, чем двумя.
