Как мне пояснил кузен Фальтус, девушка после нашего отплытия на охоту, переселилась в свой дом и сюда вообще не заявляется. Я дал команду Михелю и Леону разместить остатки нашего штурмового отряда по комнатам, накормить людей и разрешил им отдохнуть до завтрашнего дня. Не забыв, конечно, выставить стражу на стены форта.
Приказал служанкам нагреть воды в больших котлах. Хотелось смыть с себя всю сажу и грязь, прилипшую к телу. И только потом, приодевшись, оседлал Мишку. Конек обрадовался моему появлению и стал тыкаться мягкими бархатистыми губами в ладонь.
— Соскучился, дружище? — я скормил Мишке аппетитную морковку и погладил его по шелковистой гриве. Надо же, кто-то ухаживал за животным. Весь лоснится, довольный жизнью. — Смотрю, жирок накопил. Ничего, сейчас помогу тебе его растрясти.
Конек, застоявшийся за несколько дней моего отсутствия, довольно всхрапнул, когда я вскочил в седло и легонько сжал его бока. До поселка добрался быстро, радуясь, что догадался перевезти Мишку с Инсильвады сюда, в ставший моим штабом форт Рачьего.
Правда, пришлось все время быть рядом с ним и успокаивать. Боялся конь палубы, а вот морковь всю сожрал в большом волнении, пока до Рачьего добирался. Возле дома Тиры я натянул поводья, останавливая разгоряченного конька, и внимательно посмотрел по сторонам. Весть о прибытии флотилии уже должна облететь остров. Большая часть жителей рванула в порт, чтобы встретить героев или оплакать погибших.
Да, многие из пиратов успели обзавестись женами или любовницами. Жизнь не стоит на месте, даже в таком месте, как архипелаг Керми.
Меня заметили. Оба телохранителя Тиры сидели на скамеечке в тени дома и кидали кости.
— Командор! — Лангуст вскочил и бросился к воротам, чтобы открыть их и запустить меня во двор. — А мы уже и не чаяли вас увидеть!
— Надеялись, что потонул? — усмехнулся я, спрыгивая на землю. Коня оставил за воротами, привязав к ним поводья.
— Да ты что? — телохранители возмутились.
— Здесь все молились, чтобы вы вернулись! Удачно, хотя бы?
— Неплохо, — я похлопал каждого из парней по плечу. — Хозяйка дома?
— Ага, — Полушка с непонятным обожанием смотрел на меня. — Только она спит еще."
"— Ничего, разбужу. За Мишкой присмотрите, чтобы никто не обидел, — я поднялся по крылечку и вошел в дом, сразу наткнувшись на суровую тетушку Хильду. Дородная женщина стояла в коридоре, уперев руки в бока.
