— Здесь высота как у двух грот-матч. Без шансов.
— Сделаете, как я сказал, — в голосе Красавчика появились жесткие нотки. — Проверьте весь берег, где сможете пройти. А я до «Морской раковины» прогуляюсь. Беспалый должен был второго паренька за жабры взять. Надеюсь, тот себе башку не расшиб, чтобы не отвечать на наши вопросы.
Глава 11. Ставка — жизнь
Поединок решили устроить во дворе форта. Выбранная площадка представляла из себя небольшой пятачок земли между блокгаузом и хозяйственными постройками. Мои штурмовики встали в круг, обозначая место боя.
Шкиперы флотилии косо поглядывали на необычных парней в черных одеждах. Михель грамотно расставил охрану не только на воротах и на стенах, но и разоружил всех обитателей форта. Так что можно было не волноваться, что в самый неожиданный момент на нас могут напасть.
Лихой Плясун стоял в нескольких шагах от меня и лениво готовился к бою. Он снял пояс и кафтан, небрежно отбросил вещи в сторону. Кто-то из шкиперов протянул ему палаш и аксумский кинжал с характерным изгибом клинка.
Свет факелов, прикрепленных на стену блокгауза и магических фонарей, стоящих на земле между ног зрителей, освещал место поединка. Черные тени плясали на лице командора, превращая его в подвижную и меняющуюся маску смерти. В глазах Плясуна я не заметил неуверенности или страха. Он был серьезным противником, и недооценка сил фраймана грозила мне поражением. Здесь не будет места благородству, и мы оба знали, что один из нас сегодня умрет.
Я тоже решил не спешить. Освободившись от тяжелой штурмовой куртки, я отложил кортик в сторону и взял у Гуся палаш, со свистом рубанул воздух, сжал рукоять в руке, провернул несколько раз.
Не совсем мое оружие, но тоже неплохо сбалансировано.
Лихой Плясун тоже примерился к своему клинку, махнул им несколько раз перед собой, красиво описал полукруг и вытянул руку. Лезвие палаша, направленное в мое лицо, замерло. На тусклом железе блеснули отсветы факелов.
— Готов сдохнуть, Игнат? — спросил он, и не дожидаясь ответа, налетел на меня, обрушив свой палаш на подставленный клинок.
Последовало еще несколько ударов, после чего Плясун отскочил назад и ловко прочертил «восьмерку» в воздухе. — Не хочешь…
И снова немыслимая траектория движения, после которой командор оказался в опасной близости от меня. Еще несколько таких подходов — и он начнет снимать с меня стружку. Теперь мне стало понятно, почему Лихого Плясуна наградили таким прозвищем. Это было что-то: его движения невозможно было предугадать.
