Острие царапнуло по шее с гадким стеклянным скрипом и застряло между фарфоровых пластин.
– Кукла!..
Из плеча Элоизы вырвалась струйка пара – видимо, отвертка пробила одну из трубок. Снова почувствовав силу механических суставов, она отшвырнула Миллера к стене и, молниеносно опустившись на пол, подхватила пистолет.
– Я отдам тебя полиции, Ханс фон Штоль! – выкрикнула она. – За убийства всех этих девушек. За Элизу Дулитл и твою жену. Тебя повесят.
– Кукла… Целый год… – Миллер, казалось, не замечал направленного ему в живот «Дерринджера».
– Где тебя прятали все это время, Элоиза? Моя Элоиза, Механическая девушка Миллера!
Он улыбнулся так счастливо, что Элоиза опешила. Раскинув руки, мастер шагнул к ней.
– Благословение небесам, Элоиза, ты нашлась. Теперь все будет по-прежнему. Теперь призрак этой неверной твари уже не достанет меня. Мы с тобой будем во всех…
Она выстрелила из обоих стволов. С такого расстояния невозможно было промахнуться. Первая пуля пробила Миллеру солнечное сплетение, из раны вырвалась широкая струя пара.
Вторая пуля, срикошетив от чего-то прочного в груди мастера, ударила Элоизу в нижнюю треть левого котла. «Ззынь». Она упала, пытаясь закрыть отверстие ладонями, через пальцы хлестал кипяток.
Комната заполнилась паром. С грохотом вылетела дверь и навстречу обжигающему облаку хлынули люди.
– О, небо, мисс Элиза! На мгновение мне показалось, что вы… – Эндрю бросился к ней, прижал к себе, с тревогой заглядывая в лицо. – Впрочем, это все пар.
Откуда здесь столько пара? Мне показалось…
– Показалось, – прошептала Элоиза, улыбаясь. Белое платье на глазах становилось алым, пропитываясь кровью. – Дай мне руку, Рудольф…
Прижав к себе обмякшее тело, Эндрю Листон заплакал.
Наутро имя молодой балерины Элоизы Миллер, отважной девушки, что ценой своей жизни остановила Убийцу со стальным прутом, было во всех газетах Лондона, рядом с именем Ханса фон Штоля. Пропавшего несколько лет назад немецкого изобретателя опознал его бывший ученик, мистер Эндрю Листен из Оксфорда.
Новость держалась на первых полосах до конца февраля. В марте Джордж Бернард Шоу начал работу над новой пьесой – в память о цветочнице мисс Дулитл. Генри Суит, так и не простивший драматургу случившегося с его ученицей, умер в апреле, а через год с небольшим, в октябре 1913-го, одновременно с венской премьерой «Пигмалиона», молодой оксфордский профессор Эндрю Листон представил миру свою Механическую девушку.
