Элиза: Я ничего бы не страшилась, когда бы все могли смотреть на вас глазами моей души: ведь я-то нахожу в вас столько оправданий всему, что делаю для вас!
Ж.-Б. Мольер. «Скупой» (перевод Н. Немчиновой)Какая-то женщина отпрянула, едва не налетев на Элоизу, и поспешила дальше, бормоча: «Постыдилась бы, страмница, в таком наряде белым днем разгуливать, бесстыдница, девка». Элоиза быстро оглядела себя, стараясь понять, что подозрительного в ее облике. Красную смазку со щеки она оттерла. Да, она была грязна, вся в копоти и саже, но такова же была и женщина, обругавшая ее.
Поношенному пальто и шляпке явно требовалась щетка. Шляпка! Элоиза выскочила из дома простоволосой. Не хватало еще, чтобы ее приняли за ту… четырехпенсовую. У нее, конечно, есть пистолет, и она стреляла только один раз. Но желающих сэкономить четыре пенса может оказаться больше, чем осталось пуль в ее «Дерринджере». Раньше она легко переломила бы любому из них руку или ребро, но теперь, став живой, принуждена привыкать действовать как живые.
"
"Она сжала в руке пистолет и поспешила за женщиной, которая как раз собралась свернуть в переулок.
– Мне нужна ваша шляпка, мадам, – проговорила она тоном, каким миссис Смайт обычно сообщала мастеру, что пришло время оплачивать квартиру.
Женщина охнула, поспешно отдала грабительнице свою матросскую шляпку из черной соломки и даже приоткрыла рот, готовясь завопить, как только два зрачка «Дерринджера» перестанут разглядывать ряд мелких пуговиц на ее горле.
Элоиза приколола шляпку, приказала женщине отвернуться к стене и нырнула в переулок.
О том, чтобы вернуться на квартиру, не могло быть и речи – никто, даже миссис Смайт, не знали о ней. Знал лишь фарфоровых дел мастер, адреса которого Элоиза не помнила, да еще мясник, которого, в общем, можно было отыскать – ему задолжала, по словам мастера, вся округа. Но вспомнив, как этот краснолицый толстяк смотрел на ее котлы, Элоиза решила, что разыскивать не стоит.
К тому же, мастер, верно, уже пришел в себя и бегает по всему городу, полагая, что кто-то украл его Механическую девушку, заменив ее цветочницей из Ковент-Гарден. Ведь им так и не удалось объясниться из-за бедного юноши, что сгорел вместе с квартирой. Будь у Элоизы еще пара минут, она непременно растолковала бы мастеру, что к чему. Его гнев уже начал утихать и разгорелся только из-за проклятой карточки фрау Миллер.
