– Это что-то новенькое в моей практике, – недовольно пробормотал мистер Шейли-Хоупс, поднимая с земли оружие. – О, здесь надпись: «Доблестному лейтенанту Джеймсу Реджинальду Улфхерсту в память службы на бриге “Артемис” в Крымскую кампанию…» И какие-то пятна… Кажется это воск. Здесь, и вот еще ниже, у острия…
Воинственная пятерня неожиданно возникла снова, размашисто отвесила мощную затрещину бритому затылку детектива, схватила шпагу и вновь исчезла.
– Ну, знаете ли! – мистер Стивен, от неожиданности рухнувший лицом прямо на пыльную брусчатку двора, вскочил, потрясая тростью и гневно вертя головой в поисках обидчика.
– Вот, значит, как?! – не обнаружив злобного насмешника, процедил он. – Вот как оно выходит?! Стало быть, там, на мосту, была левая рука, а здесь – правая! Что ж, теперь отыскать этого чертова коммодора для меня дело чести! Где там леди Маргарет?!
Леди Маргарет встречала гостей в комнате, основательно подготовленной для странной круговой обороны. По периметру стен, вокруг окон и дверей живописными гирляндами, будто в день праздника урожая, висели вязанки чеснока, на столах, у трюмо, на секретере и подоконниках в живописном беспорядке громоздилась церковная утварь, гордо увенчанная крестами.
Не хватало, пожалуй, лишь трофея с местного кладбища. На подоконнике у дверей стояли пинтовые бутыли с водой. Быть может, хозяйку мучила сильнейшая жажда, но сыщику пришло в голову, что это, скорее всего, святая вода. Несколько отточенных кольев, прислоненных к стене, и инкрустированный серебром револьвер Лефоше с перламутровой рукоятью на столике между увесистыми храмовыми канделябрами подсказывал, что хозяйка апартаментов не намерена сдаваться без боя.
– Присаживайтесь, господа. – Леди Маргарет закрыла на засов изрисованные крестами двери. Железные задвижки были, похоже, недавно привинчены к резной древесине. – Прошу извинить за обстановку. Вот здесь я и живу.
– Простите, мэм, – огляделся сыщик, впечатленный увиденным, – вопрос бестактный, но не могу его не задать: вы считаете, что ваш отец вампир?
– В прежние времена он предпочитал ром, – покачала головой молодая леди, стараясь не принимать близко к сердцу лишенную галантности речь сыщика.
– Тогда зачем эти колья, чеснок?
– Увы, с той поры кое-что изменилось, и теперь я ни в чем не могу быть уверена. Видите ли, все началось лишь неделю назад, и я еще не слишком хорошо знакома с нынешними предпочтениями отца.
