– А то, верите, мне начинает казаться… – Он оборвал сам себя и сплюнул в бурый, влажный ил.
– Пусто, – сказал, поднимаясь, Байно. Он понюхал пальцы, которыми изнутри провел по стенке бочки: – Никакого особого запаха, Дарвин.
Тот на его слова даже внимания не обратил. Подошел вплотную к Фицрою, заглянул в глаза:
– Сэр, если я прав… не исключено, что мы подвергаемся смертельной опасности. То, что я вижу… и то, что, несомненно, видите вы все… это ведь напоминает наши сны, верно? Но если мы находимся под воздействием сильных галлюциногенов…"
"– Это просто остров! – отрезал Фицрой.
– Да и не остров, собственно, а горстка камней посреди океана. Настолько незначительная, что ее даже не отметили на картах. – Он для убедительности притопнул ногой: – Видите? Твердая, устойчивая поверхность. Если бы мы бредили и все это нам чудилось – как думаете, далеко мы ушли бы по ней?
Дарвин явно намеревался возразить, но Фицрой не дал ему и рта раскрыть.
– Сейчас мы отправимся по следам, – капитан указал на мокрые отпечатки сапог.
– Найдем Мартенса с Мэттьюзом. И – так или иначе – убедим их вернуться на «Бигль». Все рассуждения о природе моллюсков и прочих материях отложим до лучших времен. К рассвету мы должны быть на борту. Уилкинсон, – обратился он к четвертому из добровольцев, – остаетесь сторожить вельботы. При малейшей угрозе стреляйте в воздух, мы придем. Если же потребуется, воздухом не ограничивайтесь, однако постарайтесь без смертельных ранений.
Следы вели в глубь этого диковинного нагромождения скал. Туман рассеивался, однако темень стояла непроглядная, и фонари не слишком-то помогали. Их свет выхватывал лишь фрагменты поверхности: застывшие под разными углами плиты, горбы, впадины. Порой то там, то здесь под наносами ила Фицрою мерещились некие узоры, но ни гармонии, ни симметрии в них совершенно не было – казалось, что в этом отсутствии даже проглядывает некая сознательная закономерность. Закономерность, какой бывают наполнены худшие, подлейшие из кошмаров.
– Пожалуй, – вполголоса произнес Байно, – вы, Филлипс, были правы. Не знаю насчет воображаемых осьминожьих выделений, но если бы повязки хоть отчасти избавили нас от здешнего смрада, – уже ради этого стоило бы их сделать. Что скажете, сэр? Мне ведь доводилось ходить на китобоях – и то, знаете, там было как-то полегче.
Действительно: казалось, сами камни источают здесь густую, маслянистую вонь.
