Проверить, что еще взяли: оружие, припасы…
– Бочки, сэр. Я не стал говорить, поскольку… это мне показалось не таким уж важным… сэр.
– С моллюсками.
– Так точно, сэр!
– Где преподобный? Найдите мне Мэттьюза, немедленно.
Разумеется, его не нашли. Фицрой этому даже не удивился – а вот пропажа художника загнала капитана в тупик."
"«Хотя… если преподобный вообразил, будто обязан избавить нас от моллюсков, порождений дьявола… если, допустим, Мартенс хотел спасти их и выбор был: увезти и сбросить бочки в море или попросту убить “баклажанчиков”… Нет, не сходится! Не сходится! Какой-то, Господи, бред, вздор! Не то, не то!.
.»
Была глухая ночь, фонари не разгоняли туман, свет словно увязал в ватных клочьях.
– Ни компаса, ни припасов – ничего не взяли, сэр.
– И ведь черта с два найдешь их, – проворчал штурман Стокс. – В такой мгле… Разве только подождать до утра – вдруг прояснится.
Фицрой кивнул ему:
– Зажечь огни, сколько можем. До утра судно продолжает дрейфовать, дальше по ситуации.
Он прошелся, заложив руки за спину. Потом кивнул, скорее самому себе. И повернулся к штурману:
– Стокс, вы за старшего.
– Сэр?
– Саливан – четырех добровольцев на весла. Припасов на сутки, запасной компас. Приготовьтесь в крайнем случае спустить ял, понадобится – будем стрелять в воздух.
– Капитан, не лучше ли дождаться рассвета… сэр?
– Намного лучше. Но если я прав, преподобный находится не в том состоянии, чтобы мы могли рисковать.
Из своей каюты на палубу поднялся Бенджамин Байно с саквояжем в руке.
– Если вы правы, – сказал он недовольно, – вам потребуется врач. Не для преподобного, так для нашего микеланджело. Вряд ли Мартенс присоединился к нему по собственному желанию. И с веслами управляться я умею, сэр.
– И я, сэр!
Фицрой покачал головой:
– Одного врача нам вполне хватит, Дарвин. А если вы беспокоитесь о судьбе ваших подопечных…
– Нет, сэр, – отрезал тот. – Я беспокоюсь о том, что видел в снах, сэр.
Кто-то из матросов – вопреки отнюдь не располагающей к этому ситуации – хохотнул.
Другой пошутил по поводу снов, которые, безусловно, каждому доводится видеть, если давно не общался с дамами.
Остальные молчали. И некоторые смотрели на Дарвина со странным выражением на лицах.
– Вы ведь поняли, что я имел в виду, – уточнил натуралист, когда вельбот двинулся сквозь густой туман, прочь от «Бигля». – Вы ведь поняли, сэр.
– Берите чуть левее, – сказал Фицрой.
