– Похоже, вы действительно собрали полное досье, раз откопали даже такие вещи.
– У нас неплохие информаторы, – кивнул он, почему-то продолжая обсуждать меня, здоровую и живую, а не погибшую бедняжку Аглаю.
– Значит, вы должны знать, что по выходным лаборатория в университете закрыта. Мне приходится экспериментировать дома. Вчера во время опыта я переместилась на второй этаж к соседу, университетскому преподавателю. Он подтвердит.
– Зачем вы оправдываетесь?
– Вы уже определили, что из этой кухни я куда-то перемещалась, а мне ужасно не хочется из-за недопонимания оказаться первым номером в черном списке городской стражи.
– Вас давно вычеркнули из списка, – развел он руками.
– Потому что я исправилась?
– Потому что у вас очень влиятельные покровители, госпожа Уварова, – многозначительно поправил меня дознаватель.
– В таком случае почему вы здесь? – Настороженный взгляд остановился на молоденьком страже. – Если это допрос, то я бы предпочла говорить в участке и в присутствии моего судебного заступника.
Словосочетание «судебный заступник» обладало поистине волшебным действием.
– Мы пришли к вам неофициально, – нехотя признался мальчишка, тут же выпрямляясь на диване и принимая благообразную позу, даже колени попытался свести.
– Вряд ли мне удастся рассказать вам что-то новое, мы с Аглаей никогда не были подругами…
– На ее теле обнаружили выжженные темные руны. Четыре штуки на правой руке, – перебил дознаватель, и невольно я сжала кулак с темным знаком.
– Мы не сомневаемся, что именно они стали причиной смерти госпожи Коваленко, поэтому опрашиваем всех, кто мог хотя бы что-то знать по поводу ее увлечения Абрисом.
Внутри завязались крепкие узлы, даже затошнило. Не оставалось сомнений, что из всех людей в Тевете, я была последней, кто видел университетскую королеву живой.
– В последний раз мы встретились в лавке форменной одежды за несколько дней до начала семестра. Думаю, вы уже в курсе, что мы поцапались.
Аглая все время ко мне цеплялась.
– Почему?
– Моя семья дружит с семьей Озеровых, а она влюблена… была влюблена в их старшего сына Валентина. Об этом все знали.
– Вы не заметили ничего странного во время последней встречи?
Столкнуться в Абрисе, в пугающем месте, разрисованном темными рунами, многие из которых вряд ли нашлись бы в обычных справочниках, что может быть необычнее?
– Нет, господин дознаватель, ничего необычного.
