Хотя за три года мне, фанатичной зубриле, удалось изучить разве что повадки завсегдатаев магической лаборатории и немножко похуже – обитателей университетской библиотеки.
От восторга Крис пританцовывала на месте.
– Проклятие! Вот это будет раунд! Два победителя разом! – звенящим голосом пятый раз повторила она.
– Третий участник! – выкрикнул ведущий, запуская руку в мешок, и вытащил скомканную шариком бумажку. – Тихоня Лерой!
В первый момент почудилось, что я просто ослышалась.
– Какого…
Народ зашушукался, не понимая, кому выпал жребий.
– Лерой, ты бросила в мешок свое имя? – изумилась Кристина.
– Нет, – ошарашено покачала я головой.
– Вон она! – в восторге завизжали фрейлины Аглаи, указывая в нашу сторону, и моментально стало ясно, кто меня подставил.
Толпа расступилась, как по мановению волшебной палочки, и мы с Крис оказались вдвоем на опустевшем пятачке.
– У нас играет милая барышня? – расплылся ведущий в улыбке и сделал рукой приглашающий жест. Мол, добро пожаловать в преисподнюю.
Лично мне было очевидно, что место «милой барышни» явно не на пороге в Абрис и даже не в ангаре, а на садовых качелях, где она будет почитывать новый номер альманаха «Новейшие артефакты». Ориентирование на местности никогда не входило в число моих сильных сторон. Кусая губы, я лихорадочно прикидывала, как поступить лучше. Отказаться и стать посмешищем? Или согласиться, с позором проиграть и все равно стать посмешищем?
Противники, стоящие в воротах, с самодовольным видом стукнулись сжатыми кулаками.
И этот жест, намекающий, что мне не давали даже четвертушки шанса на победу, вдруг показался очень обидным. Я и сама не поняла, как сделала шаг вперед.
– Лерой, ты будешь участвовать? – в ужасе зашипела Крис, пытаясь меня остановить.
– Кажется…
– Ты с ума сошла?!
– Ну… как сказать…
Под одобрительные выкрики зрительного зала, я пересекла ангар и вошла в нарисованный на полу магический круг. Пока народ делал ставки, нам вручили одно на всех стило – нарисовать руну «слежение», чтобы толпа могла наблюдать за перемещениями на схеме города.
Откровенно говоря, для меня коллективное пользование одним стило приравнивалось к тому, как одной ложкой на троих хлебать из общей миски суп. Брезгливо, но, конечно, не смертельно. Когда магический «карандаш» перекочевал ко мне, то я не удержалась и под понимающими усмешками парней обтерла его о леггинсы, а только потом одним росчерком поставила на раскрытой ладони знак.
