– Лерой, не пялься на них! – сквозь зубы пробормотала Крис.
Но одна из приспешниц, в смысле фрейлин, нас все-таки заметила и что-то возбужденно заговорила остальным. На хорошеньком личике Аглаи моментально расцвела мерзостная усмешка. Удивительно, что такая вообще имелась в арсенале столь красивого создания.
– Ну вот! Я же просила не пялиться, – жалобно простонала Крис. – Они же хуже диких собак!
Не успела подружка договорить, как прозвучал сладкий фальцет блондинистой королевы:
– Эй, Святоша Крис! Ты вечернюю молитву не пропустишь?
Отец Кристины служил молельщиком в храме Судьбы и держал семерых детей в таком кулаке, что изворотливость подруги, ловко нарушающей многочисленные правила, невольно вызывала уважение.
Если бы ее родители узнали, что Крис пришла поглазеть на запрещенную игру, то до старости заперли бы авантюристку дома. Хотя, скорее всего, мой папа, обладавший нечеловеческим терпением, поступил бы так же.
– Проклятие! Я ее сейчас ударю светочем, – покраснела Крис, озираясь на ухмылявшиеся лица университетских сплетников, только и ждущих хорошего повода посудачить.
– Ты не умеешь делать светочи, – напомнила я. – Просто наплюй…
– Тихоня Лерой, ты тоже здесь? – немедленно взялась на меня блондинка. – Думала, что ты в это время уже спишь. У тебя бессонница? Хочешь, подскажу адресок хорошего здравника?
– Стесняюсь спросить, от чего он лечил тебя? – ответила я шпилькой на шпильку.
Девчачьи скандалы всегда привлекали народ.
Мы невольно оказались в центре внимания, а Аглая определенно напрашивалась на побои и не желала делать вид, будто мы незнакомы.
– Кстати, Валерия, слышала, что твой лучший друг обручился?
Насмешка ножом вонзилась в грудь, даже дышать стало больно, но я настолько поднаторела в искусстве лжи, что легко изобразила милую улыбку.
– Кстати, Аглая, он все еще принимает поздравления. Хочешь, подпиши карточку. Мне несложно напомнить Тину, откуда вы знакомы.
Усмешка с лица противницы исчезла.
В середине весны у ведьмы случился короткий роман с моим лучшим другом Валентином Озеровым, сыном королевского советника. Интереса Тина хватило всего на месяц, а Аглая, судя по реакции, все еще страдала.
– Так что? – поднажала я. – Передать или воздержишься?
Синие глаза блондинки сузились от досады.
– Он ведь не догадывается, что ты, Валерия, вовсе не тихоня, а отменная стерва.
– Не догадывается. – Я пожала плечами. – Он знает.
