– Почему нет? Мне нужно пятнадцать минут на умывальню…
По дороге на торговую улицу я с трудом справлялась с дремотой и была уверена, что от усталости вырублюсь на софе в примерочной комнате или же уткнусь носом в тарелку с поздним завтраком.
Мы приехали в знаменитую на весь Тевет портняжную лавку. На вывеске не значилось имени, только золотой вензель, известный даже мне, далекой от мод и фасонов. Обычно такие лавки я обходила за четверть мили. Когда мы вошли в шикарно обставленный торговый зал, к Клариссе со всех ног бросились белошвейки.
Появилась высокая ухоженная женщина и кивнула с видом королевы:
– Госпожа Кларисса, а вот и вы! Новые наряды привезли сегодня утром. Мы их никому не показывали – вас ждали.
– Чудесно, – распевным тоном отозвалась невеста Тина. – Я приехала, как только получила послание.
Нас проводили в примерочную комнату, предназначенную для особых покупателей. Через полчаса и пятнадцать цветных платьев, продемонстрированных Клариссой, я отчаянно перебарывала сон и мечтала во весь рост растянуться на плюшевом белом диванчике, но мне приходилось чинно сидеть и изображать благовоспитанную барышню.
Когда я сладко зевнула, едва не вывернув челюсть, белошвейки в шестнадцатый раз раскрыли портьеру. Стоя на возвышении, Кларисса демонстрировала черное приталенное платье с широкой длинной юбкой. Помощницы придерживали зеркало, чтобы придирчивая клиентка получше рассмотрела прелесть наряда.
– Как думаешь, оно понравится Валентину? – спросила она, любуюсь отражением.
– Он не поклонник черного цвета, – машинально отозвалась я.
– Зато поклонник брюнеток. – Кларисса улыбнулась сама себе.
– Я почти уверена, что он не замечал цвета волос девушек. У него были и брюнетки, и блондинки, и рыжие, и… – Под пристальным взглядом невесты я мгновенно исправилась: – Брюнеток он выбирал чаще.
Девушка понимающе улыбнулась и мягко вымолвила:
– Его сложно любить, правда, Валерия?
Из живота поднялась горячая волна. Невесте Тина понадобилось несколько коротких встреч, чтобы разгадать тайну, на какую ему самому не хватило и нескольких лет!
Как часто бывало в делах, касавшихся лучшего друга, мне оставалось изворачиваться и прятать страх под нахальством.
– Ты считаешь, что я влюблена в Валентина? Серьезно?
– А ты хорошо притворяешься. Видимо, сказывается опыт…
Я покосилась на белошвеек, мгновенно зашушукавшихся в сторонке, и, не моргнув глазом, солгала:
– У меня есть парень. И давно.
– Парень? – на лице Клариссы появилось удивленное выражение.
