В истертом кресле с высокой спинкой, закинув ногу на ногу, сидел Валентин. На его лице не было ни одного синяка, как будто они не сцепились с Кайденом всего несколько дней назад.
– А ты долго, Лерой, – коротко улыбнулся Озеров. – Выглядишь шокированной.
Не то слово. Меньше всего я ожидала обнаружить в междумирье бывшего друга. Мне почти удалось убедить себя, что его явление не более чем галлюцинация из-за резкого перемещения, как он по-дружески подсказал:
– В этом месте тебе следует спросить, что я здесь делаю.
– Кажется, я окончательно свихнулась.
– Нет, ты не сошла с ума, – оттолкнувшись от подлокотников, Валентин поднялся. – Это самая настоящая реальность. Наша реальность. Твоя и моя.
Заложив руки за спину, он начал неспешно приближаться, шаг за шагом. Я заставила себя стоять на месте и быстрым взглядом осматривала стены, пытаясь среди хаотично рассыпанных символов отыскать заветную руну-спираль.
– Не ищи, ее здесь попросту нет. Ни одной руны перемещения.
Мы же не хотим, чтобы ты упорхнула обратно в Абрис раньше, чем совершишь чудо…
Он знал о том, что я умела пробуждать темные руны!
– Что происходит, Валентин? – язык едва-едва шевелился.
– Наконец-то, моя милая подружка детства, ты задала правильный вопрос! – Он одарил меня беззвучными аплодисментами. – Поздравляю, двуликая, тебе оказана огромная честь! Сегодня ты станешь той, кто расколет миры. Я трепещу от предвкушения.
Мы смотрели друг на друга, как делали это много раз прежде, а у меня в голове точно стеклышки цветного калейдоскопа, собранные в замысловатый узор, сходились события последних седмиц, и я видела их глазами Валентина Озерова.
«Лерой, сколько чокнутых должно погибнуть, чтобы вы уже прозрели?!»
Он в бешенстве оттого, что авантюра с созданием двуликой провалилась, но находит в доме Исаи Гленна выроненный мною фолиант темных рун с печатью кромвельской университетской библиотеки. А что, если прямо перед его носом на расстоянии вытянутой руки набирает силу двуликая? Ответ нашелся быстро.
«Покажи мне ее! Мне надо видеть твою руну. Пожалуйста, Лерой!»
Вот я, Тихоня Лерой, влюбленная в друга детства, девочка слегка не от мира сего, действительно оказываюсь помеченной темным паладином.
«Лерой, ты была в Абрисе эти сутки? Мои люди нашли выжженный круг в лесу…»"
"Валентин следит за мной и провоцирует. Найденный в междумирье и подкинутый на крыльцо дома библиотечный фолиант.
