Понимая, что вытянуть что-то еще из него не получится даже раскаленными клещами, я с самым решительным видом принялась за мытье посуды. Пока терла тарелки в деревянной шайке, Кайден примостился на краешке стола и, сложив руки на груди, помогал мне тем, что просто не вмешивался в уборку.
– У меня есть еще один вопрос, – старательно избегая смотреть на него, произнесла я и с запинкой осторожно вымолвила: – Аглаю… убили твои родственники? Приняли ее за двуликую?
– Нет, – неожиданно он поправил мой сползавший с локтя рукав.
– Если бы ее похитили наши, то тела не нашли бы. Выглядит так, будто кто-то пытался превратить твою подругу в двуликую. И похоже, она осознавала, на что именно шла, иначе забилась бы в истерике, когда вы столкнулись в доме Исаи Гленна.
– Но для того, чтобы магу нанести темную руну, по крайней мере нужен абрисский ведун, – опешила я.
– Паладин, – поправил Кайден. – Простому магу не по силам нанести руну обладателю Истинного света. И я совру, если скажу, что меня эта история не беспокоит.
Он протянул руку и убрал мне за ухо постоянно лезшую в глаза прядь волос. Краснея, я отвела взгляд и немедленно увидела деревянную кровать с лоскутным одеялом. Мыльная тарелка мгновенно выскользнула из рук и плюхнулась ребром на дно таза. В разные стороны брызнула мыльная вода, под пенной шапкой булькнула расколотая посуда.
– Проклятие! – прошипела я, вытаскивая из воды глиняный полумесяц вместо целой тарелки. – Надеюсь, это не была любимая тарелка деда Вудса.
– Зачем ты вообще решила мыть посуду посреди ночи? – не удержался Кайден.
Потому что мысль, что сейчас мы избавимся, как минимум, от части одежды, потушим свечи и уляжемся в одну кровать, вызывала во мне нешуточную панику!
– Лучше бы сразу выкинула, все равно окажется в мусорном коробе, – продолжил измываться он.
– Пока разбита только одна, – фыркнула я и, следом нашарив половинки от второй тарелки, выудила черепки из воды. – Не пойму, ты провидец, что ли?
Надеясь еще потянуть время, я даже решилась заглянуть в кастрюлю с застывшей кашей, но, смирившись с тем, что посудину ждет мусорная яма, закрыла крышку обратно.
Поводов не ложиться вроде как не осталось. Еще минут десять с тем же усердием, с каким терла тарелки, я умывала лицо, а когда с полотенцем в руках обернулась в сторону кровати, застыла на месте. Кайден стянул через голову джемпер и остался в исподней рубашке, облегавшей плечи и такой тонкой, что через рукава просвечивали похожие на татуировки фамильяры.
