Голова обвинителя мотнулась, на щеке расцвел красный след от пальцев. На мгновение Тин закрыл глаза и перевел дыхание. Новый взгляд был темный от гнева.
– Клянусь, я хотел, чтобы все произошло по-другому. – Валентин сделал шаг, и я отступила, неожиданно ощутив исходящую от него угрозу. – Я хотел дать тебе шанс, но ты больше не моя тихая милая подружка. Теперь я вижу, он что-то испортил в тебе…
Он вдруг начал снимать пиджак. Испуганно пятясь, я следила за тем, как он зло расстегивал пуговицы, рвал узел галстука, и отказывалась верить в реальность происходящего.
– Тин, что ты делаешь? – от паники язык едва слушался.
– Просто запомни, Валерия, не я, а он превратил тебя в пустое место."
"– Остановись, ради всех светлых духов! – Я уперлась поясницей в спинку дивана и отступать стало некуда. – Просто прекрати, потому что ты меня очень сильно пугаешь!
– Но ты же всегда хотела попробовать, как это будет со мной. Я ошибаюсь? – отозвался он.
И я отбивалась, отчаянно и иррационально, не помня про уроки самообороны, не обращая внимания на треск разрываемой одежды.
Ведомая животным страхом, изворачивалась, пытаясь сбросить насильника, и судорожно сжимала колени. В голове крутилась совершенно нелепая мысль, что если он раздвинет мне ноги, то все будет кончено.
Свобода пришла неожиданно, когда я почти выбилась из сил. Валентин отлетел на пару ярдов, врезался в закопченную каминную решетку и болезненно застонал. Между нами выросла высокая фигура Кайдена. Надо было бежать, пока насильник не пришел в себя, но разбитое тело не слушалось.
Вцепившись в разодранный ворот платья, я подтянула к подбородку колени и съежилась в углу дивана. Меня сотрясала крупная дрожь.
Кай шагнул к отброшенному противнику, схватил его за грудки и, перевернув на спину, ударил кулаком в лицо. В тишине раздался тошнотворный глухой звук, из носа Тина потекла кровь. Но сдаваться он не собирался, ловко повернулся и, впечатав Каю ногу в живот, оттолкнул от себя.
Неясное движение – и оба исчезли, а вывалились из пространства уже посреди кухни.
Удары, стоны, грохот выбитой в отцовскую спальню двери и разлетевшаяся вдребезги посудная полка. Новое перемещение. Тин учился бою, отвечал, нападал и даже попытался зажечь боевой светоч, мгновенно наполнивший воздух магическим током, но был отброшен на спину очередным ударом в челюсть.
Мне никогда не приходилось видеть мужской драки, яростной, без криков, слов или издевательских смешков. Противники не задирали друг друга и не красовались перед толпой.
