Я бы и сама с ним задернула шторы и смяла простыни. Пару раз точно, а может, и больше.
– Нет, тебя точно удочерили, – фыркнула я.
– Уклоняешься от ответа? – сощурилась подружка. – Значит, люди правду говорят, что он ушел в отставку из-за тебя.
Она, как никогда, была близка к истине. Дознавательница недоделанная.
– Крис, ты точно под домашним арестом?
– Живу монашкой, но папенька, кажется, меняет гнев на милость, – поделилась та, – на следующей седмице должен выпустить.
– Я тебе купила в столице платье, – произнесла я, вытаскивая из сумки сверток с ярким платьем и коробку из известной кондитерской лавки, перевязанную золотистой лентой.
– И шоколад.
– Моя прелесть! – Крис прижала подарки к груди, а потом быстренько припрятала от отца под стол с воззваниями, до самого пола скрытый скатертью.
– Ладно, – принялась прощаться я. – Поехала, а то не хочется добираться в потемках.
– Что, даже службу не достоишь? – делано возмутилась Крис. – Слабачка! Кстати, Лерой, у меня просьба есть. Прикроешь меня на выходных?
– В смысле?
– Я тут папеньке сказала, что после нападения ты боишься оставаться одна, и попросилась на выходных у тебя переночевать.
Внутри завязался крепкий узел.
– Крис, ты сейчас говоришь, что снова будешь скользить? – осторожно уточнила я.
– Тихо ты! – цыкнула неугомонная подруга и быстро выглянула из-за вечнозеленой стены, чтобы проверить, нет ли кого.
– Совсем крыша съехала? – зашипела я. – Ты едва не загремела в застенок!
– Эй, Лерой, полегче, – обиделась она.
– Мне даже улицы не пришлось мести!
– Да, и за это я должна Валентину Озерову создать артефакт! Не абы какой, а реальный, чтобы он заработал на нем кучу денег!
Крис изменилась в лице. Конечно, я знала, что шантажировать подругу собственными счетами перед семьей Озеровых нечестно. Немедленно захотелось запихнуть претензию обратно себе в рот, но сказанные слова, к сожалению, вернуть было невозможно.
– Извини, что доставила тебе столько неприятностей! – конечно, обиделась она.
– Послушай, Крис, дело не в артефакте. Я боюсь за тебя. Скольжение опасно и для твоего дара, и для жизни. Аглая погибла, ты чуть не попала в исправительный дом. Скажи, ради всех светлых духов, что еще должно произойти, чтобы ты очнулась?
– Я тебя умоляю, только не надо меня учить жизни, – закатила она глаза. – Аглая была неудачницей…
– Не могу поверить, что ты это сказала! – перебила я.
– Да ладно, Лерой, я все понимаю. – Она кривовато усмехнулась. – Честно.
