– Не подписано, говоришь?
Понимая, что поступаю по-детски и рисуюсь, прямо пальцем я вывела на столешнице: «Лерой». Метка, стоявшая на всех придуманных мной артефактах, угрожающе вспыхнула голубоватым свечением, заставляя парня поморщиться. На деревянной поверхности остался выжженный росчерк.
– Лерой? – фыркнул нахал, начиная раскачиваться на стуле. – Карамелька, ты серьезно?
– Ты меня сейчас конфетой обозвал? – изогнула я брови.
– Все знают, что Лерой – парень.
– Да неужели?"
"Умник по обмену качался на моем почти колченогом стуле и всем видом напрашивался на неприятности.
Не устояв перед соблазном, я ударила ботинком по давным-давно болтавшейся ножке – сама же за два года и расшатала. Раздался хруст, и, нелепо взмахнув руками, парень с грохотом кувыркнулся на спину. Воздух содрогнулся от отборных ругательств. Народ загоготал как сумасшедший. Пока побежденный противник копошился на полу, я по-хозяйски плюхнула сумку на стол, невольно смахнув пару деталей.
– А я предупреждал! – радовался кто-то из артефакторов.
– Предупреждал его, что Лерой перекашивает, когда этот стол занимают!
– Капец тебе! – рявкнул адепт, поднявшись с пола, но тут вмешался староста группы, видимо уставший от клоунады. Он перехватил руку новичка и процедил:
– Остынь, придурок, и свали на другое место. Достал уже.
– Пусть она уходит!
– Подписи не видишь? – фыркнул староста, кивнув на только-только остывший росчерк.
Некоторое время парни таращились друг на друга, словно коты, готовые драться за территорию.
Хорошо, что хотя бы без воинственного шипения. Вырвавшись, новичок зло цыкнул в мою сторону, со звоном ссыпал детали в шкатулку и, теряя по дороге свитки, переместился за соседний стол. И вроде отступил, но окончательно испоганил и без того отвратительное настроение.
Я прекрасно знала, что в гневе не стоило браться за магию – все равно или не получится вязь, или придется переделывать, однако из упрямства (зря, что ли, устроила переполох) вытащила из стола ящичек с деталями.
За спиной перешептывались парни и приходилось делать вид, будто на меня напала внезапная глухота.
– Все девушки раз в месяц на людей кидаются.
– Почему?
– Соблюдайте тишину! – не оборачиваясь, рявкнула я.
– Видишь? Даже тихони звереют.
– Может, называть ее Буйная Лерой?
Те люди, кто считает, будто склоки и сплетни случаются только в женских коллективах, никогда не сидели в одном кабинете с тридцатью парнями, любящими помериться длиной магического стило.
