Она не хотела уходить без друзей. Ждала их и внимательно слушала.
Гуров полез в карман и достал жевательную резинку. Сунул в карман, выходя из дома, на всякий случай.
– Вы что-то попутали, – продолжал улыбаться парень.
– Это ты будешь говорить директору или кому-то из родительского комитета, когда они подойдут совсем близко, – проговорил Гуров. – Хочешь устроить напоследок скандал?
– Бери, – скомандовала Серова. – Бери, Кольцов. Ты запарил уже, нас же искать будут.
– А мне можно? – пискнула вторая девушка.
Гуров протянул пачку и ей.
Потом посмотрел на ту, которая была главной в их маленькой стайке.
– Как вас зовут? – спросил он, так и держа руку, вытянутой в направлении девушки.
– Олеся, – ответила та. – Фамилию назвать?
– Не надо. Я знаю.
Она вернулась, взяла пачку с ладони Гурова, выдавила из нее подушечку жвачки и забросила в рот.
– Вино, – ответила она. – Хорошее итальянское вино. Папа в курсе.
– Ну хоть не водка, – с облегчением вздохнул Гуров. – Оставьте жвачку себе и с другими поделитесь.
Наверняка они только и ждут вашего возвращения, чтобы тут же посетить именно этот женский туалет.
Кольцов обхватил за плечи вторую девушку и подтолкнул ее вперед. Она сразу же обвила его рукой за талию, демонстрируя незнакомцу близкие отношения с парнем. Олеся, пропустив друзей, пошла следом.
– Минутку! – окликнул их Гуров. – Я ищу вашего учителя истории. Вы его, случайно, не видели? Только что вышел из зала.
– Шлицман-то? – усмехнулась Олеся. – Наверное, в библиотеке. Ну или… вернее, там, где она была раньше.
Просто в ней теперь пусто, а я видела, как туда грузчики курить бегали.
– А где у вас библиотека?
Олеся указала рукой вправо. Коридор, как оказалось, сворачивал еще раз, и там, посреди широкой грязной стены, располагалась двухстворчатая дверь.
– Спасибо.
Гуров подошел к двери и открыл ее, не постучав. Он оказался в довольно просторном, но весьма грязном помещении. Здесь было полно пустых книжных стеллажей, на полу валялись газеты и была рассыпана то ли сухая штукатурка, то ли меловая крошка, разнесенная по полу ботинками.
Выключатель Гуров искать не стал – в помещении было довольно светло, так как прямо перед окном горел уличный фонарь.
Шлицман стоял на фоне открытого окна и пил, запрокинув голову, из уже знакомой Гурову бутылочки. На появление чужого человека он никак не отреагировал. Просто отнял бутылку ото рта и чиркнул спичкой, прикуривая.
– Разве здесь можно курить? – спросил Лев Иванович, тем не менее доставая сигареты.
