Но все может быть. В конце концов, нужно мыслить масштабно. На всякий случай. Чтобы потом не пришлось двойную работу делать. Вдруг окажется, что в Москве вся театральная братия чиста, как юная дева до брака, и тогда все равно придется выходить за пределы города. Лучше уж сразу подстраховаться.
– Согласен, Лев Иванович. Только вот хватит ли у нас резервов, чтобы быстро даже в одной только Москве все театры проверить? Дело хлопотное, а у каждого оперативника и своих забот полон рот, чтобы еще и нашим следствием заниматься.
– Как уж получится… – задумался Гуров. – Как получится… Но попробовать надо. У каждого оперативника ведь есть свой участок. И если у кого-то на участке мало-мальский завалящий театр находится, так почему бы ему полчаса-час времени не выделить, не сходить к театральному начальству и не показать тому фоторобот наших подозреваемых. Уж кто-кто, а начальство – как их там в театре называют – худруки? Ну, так они всех своих работников в лицо обязаны знать – будь то актер, гример или осветитель.
– Так-то оно так, но сделать это раньше понедельника не получится, – возразил Крячко. – Многие опера на выходных, а кто и в отпусках. Ведь лето, пора отпусков! Да и нам, если все воскресенье звонить с отчетами будут, никакая рыбалка и никакие посиделки не светят. Только тем и будем заниматься, что принимать депеши и анализировать их.
– Кстати, вот тебе обещанная леска. Хорошо, что напомнил, а то бы так и носил весь день в кармане, – Гуров достал моток новенькой лески и протянул другу.
– Поеду-ка я по холодку, встречусь с парой своих человечков да организую их на поиски. Может, они где-то что-то узнают или услышат про нашу артистичную парочку. А потом сразу и в «сладкий» магазинчик на Тверской отправлюсь.
– Тоже дело, – согласился Крячко. – Ну а я, пока моя свидетельница не пришла, еще раз просмотрю дела по всем четырем аферам и подумаю. Может, мы что-то упустили…
Гуров вышел, а Крячко разложил перед собой папки с делами и стал просматривать отчеты, свидетельские показания и описания личностей преступников.
21
Магазин кондитерских изделий, где на днях Мария покупала разные сладости к чаю, находился неподалеку от антикварной лавки. Маша просто обожала мармелад и могла есть его коробками, повторяя, что он полезен, потому как делается из натуральных природных компонентов. Гуров же был к сладкому не то что равнодушен, но, как говорят, – меру знал. Лев Иванович вошел в кондитерскую.
