– Не болтай, блондинчик, двигай! А то ведь подохнем тут с тобой…
Дорогу к Видово Сева знал, запомнил. Ему бы еще немного света. Но луна на беду – или на счастье? – скрылась в тучах, и идти приходилось почти на ощупь. Самому идти, Митяя тащить.
Получилось. Не так быстро, как днем, но получилось. Они вышли к пепелищу, в которое превратился колхозный коровник. Наверное, тот самый, в котором фрицы пытались сжечь людей. Людей не спалили, а вот деревню уничтожили.
– Дальше что? – Севе хотелось остаться прямо тут, на пепелище.
Силы, кажется, все-таки закончились. – Где тут прятаться, Митяй?
– Там! – Митяй неопределенно махнул рукой, но направление Сева уловил. А еще он уловил голоса. Или послышалось?"
"– Слышишь? – спросил Митяй, переходя на едва различимый шепот. – Или это снова у меня в голове?
– Слышу. – Перед лицом приближающейся опасности вернулись силы. – Ты был прав.
– Хотел бы обрадоваться, да не могу. Пойдем, тут уже недалеко, я покажу дорогу.
Через пять минут они вышли к очередному пепелищу.
– Мой дом, – сказал Митяй с тоской.
– Сочувствую. Дальше куда? – Севе было не до сантиментов. Голосов они больше не слышали, но уверенность, что немцы где-то совсем близко, крепла с каждой секундой.
– Мы пришли. Ну-ка опусти меня.
Митяй сделал несколько шагов к едва заметному в темноте холму и рухнул на колени. Рухнул, принялся шарить по земле руками. Сева попытался было помочь, но не успел, Митяй справился сам. От проделанных усилий дыхание его срывалось, а голос был едва различим.
– Нашел. Посмотри, тут крюк. Ты потяни, у меня нет сил.
Ржавый крюк, больше похожий на торчащую из земли корягу, Сева увидел сразу и почти сразу же понял, что это такое. Люк был укрыт толстым слоем дерна, летом на нем, наверное, даже росла трава. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы сдвинуть его с места, обнажая квадратную дыру в земле.
– Ты первый, – скомандовал Митяй. – Аккуратнее, там лестница в пять ступеней. Как спустишься, лови меня. По-человечески я, наверное, уже не смогу.
Буду как-нибудь на карачках.
– Как скажешь.
Сева протиснулся в образовавшийся лаз, нащупал перекладину лестницы, утвердился на ней и начал осторожный спуск. Внутри пахло плесенью и сырой землей. Как в могиле. Когда под ногами оказалась твердая почва, он запрокинул голову, сказал:
– Спускайся, я ловлю.
Митяй не спустился, Митяй свалился на него неподъемным кулем. Считай, на голову свалился. На ногах удержаться не получилось, оба они кубарем покатились по земле.
