Но зато теперь они знают, что фон Клейст жив, что в Гремучем ручье творится что-то странное и, возможно, страшное. Теперь у них есть маленькая надежда, что Таня жива…
21 глава
Впервые за долгое время Григорий поспал настоящим человеческим сном. В этом сне к нему никто не приходил: ни друзья, ни враги, ни любимые. Он просто провалился в черную дыру, а когда снова открыл глаза, за окном уже занимался рассвет."
"Лидия хлопотала у печки. Остро пахло чем-то травяным. Наверное, она заваривала ему очередной сбор, потому что лекарств у Зосимовича было в обрез, а травами кто-то из отряда запасся еще летом.
В робком утреннем свете волосы Лидии полыхали вокруг головы, словно нимб. Не потому, что она была святой, а потому что не успела завязать свои непослушные кудри в привычно строгий пучок, и они взвивались и топорщились, и играли всеми оттенками розового и красного. А вот пусть бы и не завязывала! Зачем же прятать такую красоту?
Григорий знал, зачем. Увидел всего однажды на дне ее глаз. Ну, может не знал, но догадывался.
За распущенные волосы легко схватить, легко потянуть. Теперь она очень нескоро позволит себе вот эту рассветную красоту. Из-за страха, из-за черных воспоминаний не доверится никому.
Григорий скрежетнул зубами, и Лидия, словно услышав этот скрежет, сначала замерла, а потом резко обернулась. В глазах ее плескался ужас. Не долго, какое-то мгновение, но ему хватило, чтобы еще больше возненавидеть того гада, который заставляет ее вздрагивать и покрываться испариной от страха.
– Вы проснулись? – Она быстро взяла себя в руки. Она даже улыбнулась.
– Что-то я разоспался. – Григорий сел в кровати, спустил босые ноги на пол и тут же об этом пожалел. Ступни его были грязные. Если Лидия увидит…
Она не увидела, она снова отвернулась к печи.
– Я приготовила вам отвар. Зосимович распорядился. А еще Шура обещала принести вам варенные яйца. Уж не знаю, где она их раздобыла в этой глуши.
– Спасибо, я не голоден.
Он и в самом деле не чувствовал ни голода, ни той изнуряющей жажды, с которой боролся все эти дни.
Он чувствовал себя хорошо. Впервые за долгое время.
Украдкой, чтобы не заметила Лидия, он сдвинул повязку, разглядывая свои раны. Раны не просто затягивались, они уже затянулись. Еще один повод для Зосимовича помечтать о статье для медицинского журнала. Еще один повод для всех остальных удивиться его невероятной живучести.
– Где мои вещи? – спросил он вежливо. – Лидия Сергеевна, верните, пожалуйста, мою одежду.
