Несмотря на жаркий день, одет мой молочный брат в кафтан, под которым прячется пара двуствольных пистолетов, на спине в ножнах закреплён тесак, а в петлях на рукавах метательные ножи. Сам я вооружён только ножами и своей палкой-шпагой. Ну вот никакого желания расслабляться. Я ведь так и не выяснил, кому именно перешёл дорогу настолько, что он готов был пригласить наёмного убийцу аж из Владимира.
Праздничный стол удался на славу. В смысле, я налопался торта, пирожных и мороженного от пуза. Мне вполне по карману питаться так хоть каждый день.
Но ведь тогда это была бы еда, а хотелось праздника. Поэтому я намерено обходил кофейню стороной, хотя сам кофе пил регулярно. Коль скоро в квартире теперь есть постоянный жилец, то и набор посуды появился и продуктов стало куда больше, а главное, есть кому готовить и прибираться, хотя ему это и не нравится.
— Принимайте угощение! — выставив на стол коробку полную пирожных, возвестил я на всю столовую гимназии.
Вообще-то я их принёс не только на свой класс, но угостил и остальных.
Заказ вышел настолько дорогим, что батюшка даже неодобрительно покачал головой. Однако возражать не стал ведь это мои деньги. Причём полученные не с игры.
С одной стороны, я ещё не успел пустить по ветру честные трофеи. С другой, оружейник Дудин заявил, мол, так дело не пойдёт и я должен получать свою долю с продаж образцов изготовленных по моим чертежам. Был и третий источник, я зарабатывал тем, что рисовал лубки.
Тут правда заработок и вовсе копеечный, но это ведь для души.
Тем паче, что я рисовал не привычный в России лубок, а самые настоящие комиксы, ещё и протравливал на медной пластине, для печати. Вот так я стал своеобразным писателем, ага. Кстати книжонки разлетались как горячие пирожки, только подавай Хотя больших денег всё же не приносили…
— Надо же, поскрёбыш, а празднует так, словно великий одарённый в мир пришёл, — хмыкнув заметил боярич Ворохов.
Этот так же недавно прошёл инициацию и в отличии от меня имел потенциал девятого ранга.
Это конечно побольше, чем у великой княжны, заканчивавшей первый курс московского кадетского корпуса, но ума он так и не нажил.
— Угощайтесь, Глеб Егорович, — сделал я ему приглашающий жест.
— Что, понял где твоё место, — хмыкнул боярич.
— Странные вещи вы говорите, Глеб Егорович. Я всегда знал где моё место и сколько мне по силам унести. К примеру, год назад это был одарённый пятого ранга, напавший на меня из-за угла.
