Никакого насилия, чисто на взаимовыгодных условиях. В крайнем случае, можно было подойти с подношением к местному авторитету, и оформить прописку, чтобы вообще никаких вопросов. Но коль скоро получилось собрать информацию пройдясь по вершкам, копать глубоко не вижу смысла.
К лавке я подошёл в час по полудни, когда солнце стояло в зените, и прохожих на пыльной и залитой жаркими лучами улице практически не было. На входе в лавку разошёлся с какой-то женщиной из мещан, и всё, внутри больше никого. Не нужно изображать из себя покупателя, присматривающегося к товару.
Достаточно просто задвинуть засов.
— Эй, ты чего… — возмутился было лавочник, и тут же осёкся.
— Если хочешь жить, веди себя тихо, — нарочито медленно взводя сначала один, а после и второй курки двуствольного пистолета, произнёс я.
— Всё вот здесь, под прилавком, — задрав руки, и отступая на шаг к полкам с товарами, произнёс лавочник.
— Это хорошо, что ты ведёшь себя тихо, — короткий взмах, свист, и клинок со стуком вошёл в полку у самого уха вздрогнувшего купчишки.
— Если задумал глупость, мне не нужно стрелять, я и с ножичком управлюсь.
— Я ничего не задумал. Деньги под прилавком, — затряс он головой.
— Это хорошо, что не задумал, — извлекая очередной метательный нож, произнёс я. — но меня эта твоя мелочь не интересует.
— Я вижу ты не местный. Людям-то представился? — начиная приходить в себя, купчишка попытался урезонить меня.
— Думаешь, я кому-то что-то должен?
— Но…
— Я не из разбойного люда, Пахом. Я из Воронежа, куда ты отправил Лебедева, ну или, если хочешь Кобзаря, убить меня.
— Я…
— Его и Мышату я порешил на месте. Груздю повезло меньше и он все мне рассказал. Уверен, что хочешь именно такого разговора?
— Я не знаю…
— Кто заплатил за мою смерть? Не говори, что ты не причастен, если хочешь жить. Да и умереть можно по-разному.
— Помоги!..
Ну должен был он попытаться. Не мог не попробовать. Крик на высокой ноте, оборвался хрипом. Трудно кричать когда тебе в трахею прилетает ребро ладони. Довершил дело я ударом по темени, после чего утащил пленника в подсобку, ну или складскую комнату.
Тут разговор должен был состояться более обстоятельный, и так как клиент чего-то не понимал, более жёсткий.
Да, мне противно истязать пленных, но умирать я так же не спешу. К тому же, под ударом не только я, но и мои близкие. Поэтому мне нужен не Пахом, а его наниматель. И вообще, то, что этот урод лично никого не убивал не значит, что на его руках нет крови. Есть, и причём по самые локти.
