Взгляд скользнул по полкам, но мне подумалось, что наиболее значимые материалы должны находиться в рабочем столе, и я подступился к выдвижным ящикам. Первый же оказался запертым. Недолго думая я вооружился своим набором отмычек. Абсолютная память, слесарское прошлое и желание пощекотать себе нервы сделали своё дело. Тем паче, что замок не отличался сложностью.
Внутри обнаружились три тетради. Изучать содержимое некогда, поэтому я тупо пролистал их, фиксируя в памяти, чтобы разобраться с этим после. Закончив с ними, я вскрыл следующий ящик, там лежала весьма объёмная книга, которую я так же пролистал, вгоняя её содержимое себе в подкорку.
В третьем оказались две шкатулки с золотыми и серебряными монетами. На вскидку тысяч двадцать. Нет, я конечно понимаю, что банки тут ещё в зачаточном состоянии и им по хорошему никто не доверяет, а сейфов не существует в принципе. Но хранить серьёзную сумму вот так, практически открыто… Если нет хранилища с крепкими решётками и обитыми железом дверьми, можно ведь устроить тайник.
Впрочем, скорее всего это лишь незначительная часть его средств, а то и плата полученная недавно и ещё не успевшая перекочевать в основное хранилище. Бог с ними, деньги меня сейчас интересовали меньше всего, поэтому я просто задвинул ящик и подступился к книжным полкам.
Только покончив с этим я наконец решил осмотреть постройку полностью. Оно бы сразу, но с одной стороны, я вёл себя исключительно тихо, а с другой, не сомневался в том, что тут никого нет.
Осторожно приоткрыл дверь и оказался в прихожей, Слева выход на улицу, справа печь, которая по случаю тёплой погоды не топится, напротив вход в соседнюю комнату.
— Лиза? Арина Егоровна? — я так и замер в удивлении.
Девушки спокойно сидели за вышивкой, сосредоточенно нанося стежки. Вот уж что сестра ненавидела, так это всевозможное рукоделие. Она с детства была уверена в том, что как и матушка станет бойцом, а потому ей куда ближе были мальчишеские забавы.
— Петя⁉
Лиза оказалась удивлена куда больше меня, а ещё, обрадовалась и подскочив ко мне повисла на шее и смачно чмокнула в щёку.
Боярышня Столбова окинула меня с чувством собственного превосходства, и не подумав подниматься со скамьи.
— Сударь, — лаконично поздоровалась она, коротко кивнув, и вновь вернулась к вышивке.
А что такого. Узор «Повиновения» распространяется только на их господина, во всём остальном они остаются прежними, и всё что не идёт в разрез с их хозяином, воспринимается по старому.
